Страница 92 из 133
Бледно-небесно-голубая душа Сиэло вылетела наружу, и дух старика плеснул в перламутровые воды.
Его унесло круговоротом. Моя последняя надежда на понимание исчезла.
— Что-то не так, Жнец? — поинтересовался Сэр Белый, поднимаясь под новое низкое шипение и град щелчков.
— Ничего, — ответил я, хотя на самом деле всё было с точностью до наоборот.
— Обреченный, — произнес Сэр Белый. — Я должен проследовать за ним. Будь уверен, я доложу о результатах.
— Конечно, — выдавил я.
— Возможно, Седрик будет здесь, когда я вернусь, — произнес Сэр Белый. — Жаль, что я разминулся с ним на этот раз. У него почти всегда находится что-нибудь забавное.
С этими словами Сэр Белый рассыпался шаром бледного белого света, который тут же нырнул в Белый Бассейн под звуки беззвучного всплеска, а его трон и столик испарились, превратившись в туман.
Я рухнул, костяные колени ударились о мраморный пол, а голова безвольно повисла.
Позади меня со звонком завалилась коса, громко громыхнув в зале Бассейнов.
— Жнецу больно! — завопил Плуто, взмывая в воздух. — Красный код!
— Смерть! — позвал Йохан, подбегая ко мне. — Что такое, Жнец? Что случилось? Ты в порядке? Ответь мне.
— Я… должен был рассказать ему всё, — произнес я. — Но… не могу.
— Что бы ни случилось, Смерть, — сказал Йохан, — я не позволю им отправить тебя в Черный Бассейн.
Сказано так, будто он действительно мог их остановить…
— Больше нет никакого Черного Бассейна, — пробормотал я. — К черту Черный Бассейн.
Птица Йохана вспорхнула и приземлилась прямо пере мной на мраморный пол, моргая бусинками глаз из-под капюшона.
— Смерть, Смерть. Кто-нибудь, помогите ему.
— Это из-за нее, да? — раздался тихий голос с легким шотландским акцентом где-то рядом, и в поле зрения появилась пара маленьких босых ног. Чередуя мгновения, Флора опустила маленькую ладонь на выступающие позвонки моего хребта. — Твоя крошка-девочка.
Выпустив из рук песочные часы, я поднес дрожащую руку к лицу, которого у меня не было, закрывая глазницы черепа, потому что сейчас не мог просто зажмуриться.
— Я не могу этого сделать, — сказал я им. — Я не могу позволить ей умереть.
— Потому что ты привязался к этой девочке… — произнес Йохан, и его голос упал тактом ниже, так, будто он знал, что это правда, и даже хуже… будто он понимал.
— Потому что, — поправил я, и голая правда ударила меня наотмашь в тот самый момент, когда я произнес эти слова вслух, — я люблю ее.