Страница 8 из 133
И никто из нас, работавших здесь, в Священных Залах, не мог позволить себе ни единого промаха. Не тогда, когда альтернативой было столкновение с последствиями — самыми реальными последствиями — тех поступков, которые привели каждого из нас к этим… ролям.
— Что-то не так? — спросил я старика.
— Не так, — эхом отозвался он, потирая подбородок. — Да. Боюсь, кое-что действительно не так.
Я бросил взгляд на Флору, которая лишь хлопала на меня глазами с ожидающим выражением лица. Казалось, она каким-то образом учуяла, что у меня тоже не хватает одной души, и теперь в своей изнеженной, правильной манере молча подталкивала меня к признанию.
— Ну и что же? — рявкнул я, никогда не любивший в чем-либо признаваться, пока меня не загонят в угол.
Йоханн сдвинул очки на нос, а затем указал на меня кривым пальцем.
— На твоей мантии блестки.
— Ой, боги! — выпалила Флора так, будто все это время задерживала дыхание. — Я тоже это заметила! Не хотела ничего говорить, потому что это чертовски забавно, учитывая, кто ты такой.
Блестки?
Я окинул себя взглядом, похлопывая себя по полуночным мантиям. Которые, судя по всему, служили идеальным фоном для налета золотистых блесток, покрывавших всю мою грудь.
— Черта с два, — проворчал я.
Флора фыркнула, а затем расхохоталась. Я одарил ее таким взглядом, которого она, конечно же, из-за моего капюшона — не говоря уже об отсутствии лица — все равно бы не увидела. Затем я провел костлявой рукой по ткани из оникса, пытаясь смахнуть часть искрящейся пыльцы.
— Красиво! — завопил Плуто, когда порхающие искристые частички опустились на пол.
Но их осталось еще больше — крошечные крапинки застряли прямо в волокнах.
— Как, ради всего святого, это произошло? — спросил Йоханн, и мне пришлось сдержаться, чтобы не признаться, что в эту ночь я забрал детского библиотекаря, переодетого в солнце и радугу, потому что, о да, черт побери, я этого не сделал.
— Не твое дело, — огрызнулся я.
— Кто-то откинулся в магазине товаров для рукоделия? — подкинула идею Флора. — А впрочем, может, ты подцепил танцовщицу гоу-гоу. — Она поиграла бровями.
С меня было официально хватит. Снова отвернувшись, я устремился к своей статуе и протянул ей косу, которую изваяние сжало мраморной скелетной рукой. Мгновение спустя, с глухим скрежетом камня о камень, страж отступил в сторону, обнажая спиральную лестницу, скрывавшуюся под его постаментом — лестницу, которая вела в мои покои.
— Жнец, — снова окликнул меня Йоханн.
— Чего?
— Седрик искал тебя ранее.
Черт. Только не этот старый спор.
— Мне надоело повторяться, Йоханн, — рявкнул я. — Нам с Седриком не о чем говорить.
— Я не собираюсь лезть между вами, — сказал Йоханн. — Я уже почти усвоил этот урок. Я просто говорю тебе, что у него было кое-что, что он хотел с тобой обсудить.
— Мне глубоко наплевать.
— Хочешь, я передам ему твои слова? — поинтересовался Йоханн.
— Если только ты не предпочитаешь сказать ему, чтобы он катился к черту, — прорычал я и, окончательно уставший от этой ночи, спустился во мраке.