Страница 111 из 133
Но всё это… всё это не имело никакого смысла.
Если Смерть действительно исчез раз и навсегда, почему картина все еще показывала, где он находится? Почему его статуя отреагировала на меня так, как отреагировала, позволив мне войти?
Если он — его душа — исчез, и он больше не Смерть, если его заменили, тогда души не должны были скапливаться внизу в ожидании жатвы.
— Флора, — обратилась я к фее, которая смахивала новые струйки слез, переливавшиеся, подобно ее крылышкам, странным перламутровым блеском. — Раньше, когда мы планировали протащить мою душу в Белый Бассейн, ты говорила, что знаешь, как Смерть может проникнуть в этот Бассейн незамеченным.
Глаза Флоры расширились, и она принялась яростно мотать головой — сначала медленно, а затем всё быстрее в знак категорического отказа.
— Я понимаю, о чем ты думаешь, — проговорила фея, — но ты даже не представляешь, о чем просишь.
— Черный Бассейн, — произнес Йоханн, заложив руки за спину и разглядывая меня с любопытством и, как мне хотелось верить, с новым уважением. — Он не удержит душу Хелены.
— Йоханн! — взвизгнула Флора. — Чтобы ей вообще войти туда, мне придется извлечь ее дух из тела — а оно от этого умрет. Вы оба что, забыли, что этот план должен был сработать только после того, как Хелена умрет?
— Она не умрет, если ее душа покинет тело по собственной воле, — возразил Йоханн. — По крайней мере… не сразу. По сути, она останется связана со своей физической оболочкой до тех пор, пока та не погибнет или пока ее душа не будет окончательно отсечена.
— И именно это произойдет в ту самую секунду, как она ступит в Бассейн, — отрезала Флора. — Ее просто отрежут от тела.
— Капут, — подтвердил Плуто. — Ка-пууут. Свет гаснет. Распишитесь, получите.
— Мы не знаем этого наверняка, — возразил Йоханн. — И как ты сама только что заметила, душа Седрика всегда возвращается из Бассейнов, потому что они не могут удержать его. Потому что он не мертв.
— Седрик не может умереть! — воскликнула Флора. — Вряд ли он хороший пример того, что ждет Хелену. И когда он спускался туда в прошлом, его тело по крайней мере было мертвым — пусть и временно.
— Его тело способно возрождаться к жизни, — парировал Йоханн, — и это притягивает его душу обратно. С Хеленой может быть точно так же.
— Может быть, — с рычанием выделила Флора. — А может и не быть.
— Я хочу попробовать, — произнесла я, переводя взгляд с одного на другого.
— Ты хочешь попробовать умереть? — бросила вызов Флора.
— Словно я никогда этого не делала, — раздраженно ответила я. — К тому же разве мне и так не суждено умереть?
— Разве не всем нам? — тихо пробормотал Йоханн со стороны, привлекая наши взгляды.
— Ага, — подтвердила Флора, — всем, кроме тебя. И Седрика. И Смерти.
— Вот именно об этом я и говорю, — сказал Йоханн. — Седрик, Смерть и я — мы все обошли судьбу стороной, не так ли? Я-то во всяком случае не собирался этого делать. И кроме того, Флора, ты сейчас здесь и находишься вне тюрьмы для фей только потому, что Смерть попросил разделить его обязанности с кем-то еще. Он спас тебя. Он защищал меня — больше чем один раз, я могу только догадываться. И вот нам представился шанс снова бросить вызов судьбе вопреки всем шансам и попытаться отплатить ему за это.
Флора покачала головой, и по ее щекам снова потекли слезы. — Дело не в том, что я не хочу спасти Смерть. Я бы сама полезла в этот Бассейн, если бы могла.
— Ты не можешь, потому что ты не дух, — догадалась я.
— Йоханн и я, — пояснила Флора, — мы все еще привязаны к своим физическим сосудам. Чтобы протащить тебя в Белый Бассейн, Жнецу понадобилось бы испить из вод Бассейна, одновременно держа твою душу в песочных часах. Предположительно, эссенция этого измерения замаскировала бы его душу и скрыла твою достаточно надолго, чтобы Смерть смог перенести тебя внутрь. Как только действие воды закончилось бы, Бассейн вытолкнул бы его обратно — но Немногие не отслеживают души, выходящие оттуда. Только те, что входят…
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем задала самый очевидный вопрос:
— Что будет, если я выпью из Черного Бассейна?
— Ответ на этот вопрос, — мрачно произнес Йоханн, — может дать кто угодно… но точно не мы.
Я развернулась и направилась к выходу, но крылышки Флоры затрепетали, и она мгновенно оказалась передо мной, преграждая путь обеими руками.
— Жнец бы этого не хотел, — сказала она. — Он бы не захотел, чтобы с тобой случилось что-то ужасное. Он не хотел, чтобы ты умирала.
— Ты права, — согласилась я. — И Смерть пытался остановить мою смерть. Он спасал меня… столько раз. Теперь моя очередь спасать его.
— Я выпью из Бассейна, — предложила Флора. — Я пойду туда за ним.
— По правде говоря, — произнес Йоханн, — я сам чуть было не вызвался сделать это. Но… никто из нас не знает, что скрывается за барьером любого из Бассейнов — тем более Черного. Флора и я — что, если кто-то из нас предназначен для него? Учитывая наши… биографии, я не могу этого исключить. В таком случае любой из нас может оказаться в ловушке — и погибнуть. Но мы знаем, что Хелена — одна из Обреченных. Ей суждено попасть в Белый Бассейн. Так что Черный… он просто не сможет удержать тебя.
— Это должна быть я, — подтвердила я, мысленно уже на десять шагов опережая их обоих. Не потому, что я до конца понимала, как работают Бассейны, а потому, что понимала… как работает Смерть.
Кто знает, в каком состоянии я его обнаружу? Зато я точно знала: он научился узнавать ощущение, форму, свет моей души. Пусть больше ничего, но меня-то он узнает. И я узнаю его. Что бы ни случилось.
— Только самые темные души попадают в Черный Бассейн, — предупредила Флора, и ее голос упал до ужаса. — Что бы там ни случилось, кто бы — что бы тебе ни встретился. Мы с Йоханном не сможем вытащить тебя обратно.
— Вы можете посидеть с моим телом, — сказала я, — и защитить его на случай, если вернется Седрик.
— Если ты не умрешь в ту же секунду, как окажешься в этом Бассейне! — взвизгнула она.
— Даже если умру, — ответила я, — я все равно смогу добраться до Смерти.