Страница 15 из 32
— Потому что я хотел, чтобы ты полюбила меня настоящего, — сказал Рей-Кан. — Не императора. Не того, кто носит маску и играет роль. А того, кто смотрел на тебя у костра. Кто боялся за тебя. Кто хотел, чтобы ты осталась.
Мика замерла.
— Ты знал, что я буду твоей невестой, — сказала она. — Ты знал это с самого начала.
— Да, — он не отрицал. — Я знал, что среди девушек будет та, которую выберут для меня.Но Я не знал, что это будешь ты. Я не знал, что ты сбежишь. Я не знал, что встречу тебя в джунглях. И я не знал, что полюблю тебя.
— Ты мог сказать мне правду. В храме. У реки. Ты мог сказать, когда я держала твою руку и смотрела в твои глаза. Ты мог сказать и я бы поняла.
— Я боялся, — сказал он. — Я боялся, что ты уйдёшь. Что ты посмотришь на меня и увидишь только императора. Тиран. Чудовище. То, что я ненавижу в себе каждый день.
Мика смотрела на него. И видела, что он говорит правду. Она чувствовала это через Эхо. Его страх, его боль, его любовь — всё это было настоящим.
Но она не хотела прощать.
— Ты не имел права, — сказала она. — Ты не имел права решать за меня. Ты не имел права скрывать, кто ты.
— Ты права, — сказал он. — Я не имел. Я сделал это, потому что был слаб. Потому что не мог потерять тебя.
— А если я уйду сейчас? — спросила Мика. — Если я не хочу быть твоей женой. Что я хочу улететь на Землю и забыть тебя навсегда.
Рей-Кан помолчал. Его лицо было спокойным, но она чувствовала, как внутри него всё рушится.
— Я отпущу тебя, — сказал он. — Если ты хочешь уйти — я отпущу. Я не буду держать тебя силой. Я не буду держать тебя в клетке.
— Но я уже в клетке, — сказала Мика. — Я твоя жена.
— Формально. Но если ты хочешь развода — я дам его. Ты можешь улететь завтра. Я дам тебе корабль, припасы, всё, что нужно. Ты будешь свободна.
Мика смотрела на него. И не могла понять, что чувствует.
Гнев? Ненависть? Разочарование?
Или она просто не хотела верить, что он действительно готов отпустить её.
— Зачем ты пришёл сегодня? — спросила она. — Если ты готов отпустить меня — зачем ты здесь?
Рей-Кан шагнул к ней. Медленно, осторожно.
— Я пришёл сказать тебе правду, — сказал он. — Всю правду. Я пришёл, чтобы ты знала: я не хотел тебя обманывать. Я хотел тебя защитить. Я хотел, чтобы ты увидела во мне человека, а не титул. Это была ошибка. Я знаю, что это была ошибка. Но если бы я не сделал этого — ты бы никогда не дала мне шанса.
Мика молчала.
— Ты не знаешь, каково это — быть императором, — продолжил он. — Каждый день кто-то хочет убить тебя, обмануть тебя, использовать тебя. Ты не можешь никому доверять. Ты не можешь любить никого, потому что любой человек — потенциальный враг. А потом появляется ты. Ты, которая смотрит на меня без страха. Ты, которая перевязывает мои раны и говорит мне «не умирай». Ты, которая смеётся надо мной и называет меня дикарём. И я понял, что если потеряю тебя — я потеряю всё, что у меня есть.
Мика почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она не хотела прощать его. Она хотела ненавидеть его. Она хотела уйти и забыть.
Но она не могла забыть, как он смотрел на неё у костра. Как он держал её руку. Как он целовал её в храме.
— Я не знаю, что мне делать, — сказала она. — Я не знаю, могу ли я тебе верить.
— Я не прошу тебя верить мне, — сказал Рей-Кан. — Я прошу тебя дать мне шанс. Я прошу тебя позволить мне показать тебе, кто я на самом деле.
— А если я не смогу?
— Тогда я отпущу тебя, — сказал он. — Но только если ты сама этого захочешь.
Он повернулся и пошёл к двери.
— Рей-Кан, — сказала Мика.
Он остановился. Обернулся.
— Ты не император сейчас, — сказала она. — Ты — тот, кто был в джунглях. Ты — Кан.
Он улыбнулся. Тепло, почти нежно.
— Я всегда был им, — сказал он. — Ты просто не хочешь видеть.
Он вышел.
Мика осталась одна.
Она села на кровать. Смотрела на дверь, которая закрылась за ним. На осколки вазы на полу. На кристаллы, которые разлетелись по комнате.
И внутри неё что-то пульсировало. Эхо звёзд. Оно говорило ей, что он рядом. Что он боится. Что он любит её. Что он не хочет отпускать.
Она чувствовала его, даже когда он ушёл.
И она знала: она не сможет улететь.
Не сейчас. Может быть, никогда.
Мика легла на кровать. Закрыла глаза.
«Я не должна была встречать тебя, — подумала она. — Я не должна была любить тебя. Но я встретила.».
Слёзы потекли по щекам. Она не плакала с тех пор, как прощалась с сестрой.
Теперь она плакала.
И не знала, счастлива она или несчастна.