Страница 14 из 32
Глава 7. Золотая клетка
Глава 7. Золотая клетка
Покои оказались роскошными.
Мика стояла посреди комнаты и смотрела на золото, шёлк, хрусталь. Всё это было слишком красивым. Слишком дорогим. Слишком похожим на клетку, которую приукрасили, чтобы жертва не сразу поняла, что она в ловушке.
Служанки суетились вокруг — молчаливые, с опущенными глазами. Они раздели Мику, надели на неё что-то лёгкое, почти невесомое, расчесали волосы, вплели в них нити с мелкими кристаллами. Мика не сопротивлялась. Она просто стояла и смотрела в одну точку.
Внутри неё было пусто. Как будто всё, что она чувствовала последние дни, выжгли дотла.
Он врал ей.
С первой минуты. С первого слова.
«Я охотник», — сказал он тогда, в джунглях. Смотрел на неё серебряными глазами, позволял перевязывать свои раны, держал за руку у костра, целовал в древнем храме.
И всё это время он знал. Знал, кто она. Знал, что она — его невеста. Знал, что она бежит от него.
А она, дура, поверила.
Поверила в сказку про охотника. Про человека, который тоже был в клетке. Про того, кто смотрел на неё так, будто она была единственной на всей планете.
— Закончили, — тихо сказала одна из служанок. — Госпожа, вы готовы.
Мика подняла глаза на зеркало.
Оттуда на неё смотрела чужая девушка. В белом платье, расшитом золотом. С кристаллами в волосах, переливающимися при свете. Лицо — бледное, глаза — пустые.
«Невеста императора», — подумала Мика.
Трофей.
Она не сказала этого вслух. Просто кивнула.
Служанки вышли. Мика осталась одна.
Она подошла к окну. За стеклом — город. Огни, башни, купола. Две луны в небе. Те же луны, что она видела из джунглей. Тогда они казались ей красивее.
Теперь они напоминали о том, как она была глупа.
— Ты не знаешь меня, — сказала она пустоте. — Ты никогда не знал меня. Ты знал только ту, кого можно было использовать.
Она говорила с ним. С императором. С Каном. С тем, кто был рядом всё это время, кто притворялся её другом, её спасителем, её... нет. Не её.
Ничего не её.
Мика сжала кулак. Ногти впились в ладонь. Боль отрезвила, но ненадолго.
Она знала, что скоро будет церемония. Что ей придётся выйти в зал, полный чужих людей, и стать его женой перед всеми. Что она будет улыбаться, кивать, говорить нужные слова, пока внутри неё всё кричит.
Но она не будет плакать. Она не даст ему этой победы.
Она выжила в джунглях. Она выживет и здесь.
Церемония началась через час.
Мику вели по длинному коридору. Стены — мраморные, с золотыми прожилками. Светильники в виде драконов, изогнувшихся над головами. Везде — роскошь, величие, холод.
Она смотрела прямо перед собой. Не смотрела по сторонам. Не смотрела на людей, которые стояли вдоль коридора и смотрели на неё. Ей казалось, что она идёт на казнь.
Зал был огромным. Сотни гостей — в дорогих одеждах, с каменными лицами. Кланы. Советники. Военачальники. Все они смотрели на неё, и в их взглядах было любопытство, презрение, расчёт.
«Вот она, землянка. Та, которую выбрал император».
Мика подняла голову выше. Она не покажет им слабости. Она не покажет никому.
В центре зала стоял трон. На троне — император.
В золотой маске.
Мика смотрела на него. На маску, которая скрывала его лицо. На глаза, которые она знала так хорошо.
Он смотрел на неё. И в его взгляде было что-то, чего она не могла разобрать.
«Ты не имеешь права, — подумала Мика. — Ты не имеешь права смотреть на меня так, будто я что-то для тебя значу».
Она подошла к трону. Остановилась. Ждала.
Рей-Кан поднялся. Сделал шаг к ней.
— Ты красива, — тихо сказал он. Так, чтобы слышала только она.
Мика усмехнулась. Криво, горько.
— Лучше бы ты сказал правду.
Он замер. Всего на секунду. Потом наклонился к ней, будто для поцелуя, и прошептал:
— Играй роль. Мои враги хотят сорвать брак. Если они увидят, что мы не вместе они убьют тебя. И меня.
Мика смотрела в его глаза. И видела там страх. Настоящий. Не за себя — за неё.
Она могла бы отказаться. Могла бы развернуться и уйти. Могла бы показать всем, что она не игрушка. И будь что будет.
Но она вспомнила лицо Рины. Эллы. Других девушек, которые верили в сказку. Она вспомнила себя в джунглях, когда он спас её.
— Я делаю это не ради тебя, — прошептала она. — Я делаю это, потому что не хочу, чтобы кто-то умер из-за твоих игр.
Он ничего не ответил. Просто взял её за руку.
Их объявили мужем и женой.
Гости аплодировали. Кто-то улыбался. Кто-то хмурился. Мика видела всё это краем глаза, но не запоминала.
Она чувствовала только его руку. И ненавидела себя за то, что даже сейчас, даже после всего, это тепло было ей близко.
После церемонии Мика не пошла на пир. Она сказала служанкам, что устала, и вернулась в свои покои.
Она сняла платье сама. Сорвала кристаллы из волос — они посыпались на пол, как слёзы. Села на кровать и закрыла глаза.
Внутри неё пульсировало что-то, что она не могла остановить.
Эхо звёзд. Оно было всегда. Оно напоминало, что он где-то рядом, что он чувствует то же, что и она. Что он тоже зол, тоже напуган, тоже не знает, как быть.
«Мне плевать, — сказала она себе. — Мне плевать, что он чувствует. Он врал мне. Он использовал меня. Он — император. Тот, от кого я бежала».
Но сердце не слушалось.
И когда дверь открылась, она не удивилась.
Рей-Кан вошёл без маски. Без доспехов. В простой тёмной одежде, как в джунглях. Он выглядел уставшим.
— Уйди, — сказала Мика.
— Нет.
— Я сказала — уйди.
— Я знаю, что ты зла, — он шагнул в комнату. Дверь за ним закрылась. — И ты имеешь на это право.
— Право? — Мика встала. Голос дрожал. — Ты врёшь мне с первой минуты. Ты знал, кто я. Ты знал, что я твоя невеста. И ты позволил мне думать, что ты — просто охотник.Ты позволил мне полюбить тебя!
Она швырнула в него вазу. Хрустальную, дорогую. Она разбилась о стену в сантиметре от его головы.
Рей-Кан не шелохнулся.
— Я не использовал тебя, — сказал он. — Я тоже полюбил тебя.
— Не смей! — Мика подошла к нему. Смотрела в его глаза, которые она видела у костра, в храме, у реки. — Не смей говорить мне о любви. Ты не знаешь, что это такое. Ты — император. Ты правишь целой планетой. Ты можешь взять любую женщину, какую захочешь. Зачем тебе я? Зачем была эта ложь?