Страница 72 из 76
Глава 31
Кесс добрался до болот.
У него внутри похолодело, когда он снова почувствовал этот запах стоячей воды и гнили. В лицо повеяло осенним холодом.
В рюкзаке лежали бинты, покрытые засохшей кровью. Ещё с того раза, когда Лисвер обожглась болотной крапивой.
Кесс уже устал от этих гнилых деревьев и вязкой земли. Протез постоянно утопал в чёрной жиже и скользил по поваленным стволам, когда приходилось через них переступать. Над обгоревшим ухом кружил целый рой комаров; иногда мелкая мошкара врезалась в лицо и щекотала кошачий нос. Но больше всего раздражали жирные слепни, норовящие пристроиться где-нибудь на шее.
«Последний раз я иду на это проклятое болото. Только ради Лисвер», – стиснул зубы Кесс, отмахиваясь от назойливых насекомых.
Вдалеке показалось какое-то движение, словно большое жёлтое пятно мелькало между деревьями. Донёсся треск ломающихся веток и мягкий топот по мокрой земле.
Когда Кесс наконец вышел из зарослей, он понял, что там происходит. По берегу носился огромный рыжий верблюд, разметая комья грязи тяжёлыми шагами, а на его горбу, вцепившись коленями в шкуру, лихо управлялся с вожжами Соломон.
Южанин заметил шагающего по грязи Кесса и махнул рукой.
– А вот и ты, – улыбнулся он и подвёл верблюда поближе. – Не хочешь прокатиться?
Кесс покачал головой.
– Я принёс кровь.
– Хорошо, тогда и начнём, – Соломон спрыгнул с верблюда, подошёл поближе и заговорил серьёзно. – Ты уверен?
– Не уверен, – ответил Кесс, теребя лямку сумки. – Но если я не попробую, то просто не смогу с этим жить дальше.
Южанин кивнул.
– Не буду отговаривать. Может, это прозвучит грубо и оскорбительно, но мне и самому интересно, что из этого выйдет. Меня будоражит сама мысль опробовать мои изыскания на практике.
– Понятно. Давай уже покончим с этим скорее.
– Идём, – Соломон кивнул на болотную топь, и они пошли к воде. На мелководье плавала пара рыбоклювов, собирая острыми пастями пиявок со дна, ещё один сидел на плавающем стволе дерева и пристально наблюдал за гостями. Южанин остановился на краю берега, присел на корточки и три раза хлопнул ладонью по воде, словно отбивая ритм. По чёрной глади разошлись круги, и один за другим растворились в густой ряске. – Теперь ждём.
– Не понимаю, почему гриндилоу вообще позволил тебе остаться.
Соломон пожал плечами.
– Наверное, потому что никто раньше и не пытался спросить о его делах, – усмехнулся мужчина.
– Я думал, он только жрёт и условия ставит. Неужели в нём есть хоть капля разумности?
– Вроде того, – Соломон вдруг повернулся к Кессу и посмотрел прямо в глаза. – А теперь послушай меня внимательно, друг. Я использую все свои знания, чтобы помочь тебе, но если вдруг что-то пойдёт не так, и я решу, что нужно… прервать процесс. Я не хочу, чтобы в этот момент ты находился рядом. Это понятно?
Кесс сглотнул.
– Понимаю, – ответил он и снял с плеча сумку, замерев на месте. Немного постояв, Кесс глубоко вздохнул. – Этот верблюд. Он принадлежал Ракшару.
– Я знаю, – Соломон смотрел на болотную воду, словно охотник, высматривающий добычу. – В зарослях лежала его сабля, треснувшая и грязная от крови. Я отмыл и начистил клинок, как смог. Когда всё закончится, я верну его оружие в дом Назиры.
– И ты всё равно помогаешь мне, зная, почему он погиб?
– Это моя плата тебе за спасение Айви. Но всё равно я злюсь на тебя из-за Ракшара. Я не могу не злиться.
Кесс кивнул и протянул ему сумку.
– Камень, бинты – всё здесь.
– А вот и он, – кивнул Соломон на колышущуюся ряску и взял в руки сумку Кесса. – Мы с ним уже всё обговорили и подготовили.
Вскоре грязная масса разошлась в стороны, и на поверхность поднялась широкая голова, покрытая тиной и гнилыми листьями.
Сначала гостей обвели жёлтые глаза, а следом за ними из воды показалась зубастая улыбка. Один из гребней на голове дёрнулся.
– Сладкая сделка, – облизнулся гриндилоу, выходя на мелководье. Рыбоклювы мигом сгинули с его пути и застыли на месте, наблюдая из воды торчащими глазами.
Толстые щупальца впились в вязкое дно, и чудище приподнялось над болотом, накрыв берег своей тенью. По бугристому телу стекала вода, сползали сгустки тины и слизи.
– Чую кровь, – принюхался гриндилоу и провёл щупальцем по кожаной сумке. – Всё готово?
– Готово, – ответил Соломон. – И, если ты не против, давай займёмся делом.
– За мной, – прошипело чудище и двинулось по мелководью, оставляя за собой рябь.
– Ах, да, – вдруг обернулся южанин. – Дай-ка мне свой плащ, приятель.
Кесс отдал и остался стоять на поросшем редкой травой берегу, провожая их взглядом. На плече Соломона болталась сумка с камнем и бинтами, в руке он сжимал шерстяной плащ, а на поясе поблёскивали позолоченные ножны.
– Я выбрал самую лучшую русалку для такого дела, – булькнул гриндилоу. – Они все жаждали меня. Но нет – это честь для единственной…
Дальше Кесс не расслышал. Они скрылись в зарослях камыша, и стало тихо.
На мелководье снова зашумели рыбоклювы, выискивая пиявок среди чёрных камней и кривых корней. Над водой метались стрекозы, роились мошки и комары, носились водомерки.
Со дна поднялись густые пузыри и лопнули, пустив круги по воде. Кесс замер, глядя на них.
Лисвер. И её последний вздох из пучины.
«Это я виноват».
Кесс сжал кулаки и выругался, пнул ногой ком грязи.
«Можно было решить мирно, не лезть в драку с этим зелёным уродом. Не обострять. Сам же начал – полез к Рикфи с мечом из-за проклятой рубахи».
И тогда её похитили, чтобы проучить.
«Ещё был шанс остановиться, не идти одному. Но нет же… полез в их логово. А потом… потом уже было поздно.»
Под ногами хлюпала зловонная грязь, а кривые деревья нависали над головой, словно судьи.
Зубастые крокодоксы. Заточенный тесак. Пузыри на воде. Рука Лисвер, тянущаяся к нему. Пустые глаза.
– Вот чёрт! – Кесс стиснул зубы и начал бродить туда-сюда в тревожном ожидании, пытаясь выбросить из головы ту историю. За ним равнодушно наблюдал рыжий верблюд, жуя кусок влажного мха, вырванного между корнями.
«Хоть бы получилось».
Он бродил кругами между мёртвыми деревьями, ковырял мечом размокшую кору на стволах и швырял камни в воду, когда становилось совсем невмоготу.
– Пошли прочь! – рявкнул он, когда рыбоклювы вышли на берег, склонив головы набок. Твари замерли на месте, и Кесс сплюнул, зашагав поглубже в лес.