Семья Лучано

Глава 21

В клуб я приехал без четверти девять вместе с Гэй. Не потому что торопился, просто хотел убедиться, что все готово. Общее празднование Нового года было для меня важным, поэтому мне очень хотелось, чтобы все прошло как надо.

Все было готово. Столы накрыты, бутылки расставлены, оркестр уже настраивал инструменты на небольшой сцене. Управляющий провел нас по залу, показал кухню, официантов, уже готовящиеся новые порции блюд. Может быть, эти люди и хотели бы провести время со своими семьями, но я пообещал щедро расплатиться с ними дополнительно. А деньги были нужны, очень и всем. Вот они и согласились в новогоднюю ночь остаться на работе.

Гэй сразу же по приходу опустошила бокал шампанского, после чего принялась переставлять букеты. Управляющий посмотрел на это с вежливым ужасом, особенно после того, как она чуть не опрокинула одну из ваз, но молчал. Он понимал, что я за человек, и что моя женщина — это тоже очень высокий статус, и ей лучше не перечить.

— Теперь хорошо, — сказала она, вернувшись к нам.

— Было хорошо и до этого, — заметил я.

— Но теперь лучше, — твердо сказала она.

Я улыбнулся. На этом лучше было закончить разговор.

Люди стали подтягиваться к девяти, целыми группами. Но не командами, как это было на деловых встречах, а поодиночке с женами и даже с детьми. Я настоял на этом специально, заодно намекнув всем, что сегодняшний праздник никак не связан с работой.

Бруни с дочерью и своей женой — Марией, которая держалась рядом с ним, в стороне от остальных — она не очень-то принимала то, чем занимался ее муж, хотя знала об этом. Адонис заявился так вообще с двумя барышнями, одной из которых была уже знакомая мне Лиза. Скьяво привел молодую жену, которая постоянно оглядывалась.

И все остальные. Я сперва подумал — не поскромничал ли, может быть, стоило арендовать клуб побольше. Все-таки и в Семье людей много, и членов их семей тоже немало будет. Но вроде как все разместились.

Лански и Багси пришли вместе. Лански — один, в обычном костюме, и вид у него был такой, будто пришел он, только потому что его позвали. Багси со своей женой Эсте, с которой они заключили брак в начале этого года. Насколько я знал, они были друзьями детства.

— Чарли! — Багси был уже навеселе, но я почему-то не сомневался в том, что это не помешало ему приехать на своей машине. Он облапил меня так, будто мы не виделись полгода. — С наступающим, Чарли!

Он принялся хлопать меня по спине. Я тоже похлопал его, после чего высвободился и спросил:

— Ты уже выпил, что ли?

— Совсем немного, — ответил он с таким выражением на лице, которое означало, что выпил он на самом деле совсем немало.

Гэй тут же взяла Эсте в оборот и повела куда-то, они оживленно заговорили. Я смотрел на то, как все новые и новые люди заходят, размещаются на местах. Мужчины-солдаты, их жены, дочери и сыновья. Как бы это печально ни было бы, но большинство сыновей в итоге пойдут в семейный бизнес. Может быть, это и неплохо — даже в криминальной среде династия это династия.

Я подумал — не завести ли ребенка самому. В любом случае все, что я построю, потребует наследника, а кто может быть лучшим, чем сын? Особенно если я воспитаю его правильно.

Внутренне похолодел. У меня ведь не было детей в прошлой жизни, я был занят совсем другими делами. А теперь вот задумался, надо же. А раньше-то я и не думал о том, чтобы передать то, что у меня есть. Больше занимался строительством все нового и нового бизнеса.

Багси обнял меня еще раз, потом расцеловал в обе щеки — от него крепко пахло виски — и ушел в сторону оркестра. Лански встал рядом со мной, посмотрел на зал.

— Человек двести уже, — сказал он. — И еще будут.

— Примерно, — пожал я плечами.

— Дорого выйдет.

Я выдохнул. Опять Лански в своей стихии, считает расходы. Хотя на этот раз я просто оплатил все из своего кармана. У меня было достаточно денег.

— Мейер, — сказал я. — Это Новый год, черт его подери. Первый Новый год…

Я заткнулся, посмотрел на него, он тоже глянул на меня с интересом. Я чуть не проговорился о том, что это первый Новый год, который я праздную в этом времени.

— Первый Новый год, который я праздную в качестве босса, — все-таки нашелся что сказать я. — И очень сильно надеюсь, что не последний.

Он взял бокал шампанского с подноса одного из официантов, которые уже разносили его, после чего сделал глоток. Помолчал немного, после чего сказал:

— Оркестр же в Коттон-клубе играет? У Оуни одолжил? Я их знаю, они должны брать прилично.

— Мейер… — снова проговорил я.

— Что?

— Пей, веселись и молчи уже.

Он посмотрел на меня, потом на бокал. Выпил. Помолчал секунды три и сказал:

— Шампанское неплохо. Но мы его практически не возим. Значит, дороже, чем.

— Мейер, — снова сказал я.

— Все, молчу, — выдохнул он.

Костелло с женой, которые стояли чуть в стороне, услышали наш разговор, он улыбался. Ему явно это нравилось, ведь это первый Новый год, который он празднует как консильери. Так что это в действительности неплохо. Да, неплохо.

И тут грянула музыка, быстрая и веселая. Я повернулся и увидел Багси, который стоял перед сценой, где все было готово до танцев, и отплясывал что-то, смешно дергая руками и ногами. Подозреваю, что это он настропалил начать их играть раньше времени.

При этом он закрыл глаза и полностью сосредоточился на танце. Я только усмехнулся.

Открыв глаза, он махнул рукой и жестом подозвал к себе Эсте. Она подошла, и они слились в танце вместе. Однако, я и не ожидал, что он так умеет.

К десяти зал был уже полон, люди успели выпить и шумели. Я тоже опрокинул пару бокалов виски, и когда ко мне подошел Реджинелли и принялся что-то рассказывать о своих делах в Южном Бруклине, я поднял палец и сказал:

— Нет. Нет. Сегодня никаких разговоров о делах, сегодня только праздник. Лучше вот.

Я взял бутылку и налил в бокал, после чего протянул ему.

— Пей.

Он посмотрел на меня сомневающимся взглядом, после чего все-таки сделал глоток.

— Нет! — покачал я головой. — Сегодня все должны пить и веселиться. До дна!

Он опрокинул в себя бокал, поморщился, помотал головой и тут же схватил со стола оливку, закинул в рот. Но морщины в углах его глаз разгладились. Я хлопнул его по плечу, после чего поднялся и двинулся прочь. Туда, где Адонис, который умудрился напиться, что-то объяснял оркестру. Я подошел к нему, и он повернулся ко мне.