Страница 49 из 76
Глава 15
Шульц шел через зал и люди сами расступались перед ним. Некоторые наверняка узнали его, кто-то лично был знаком, а другие видели в газетах. А те, кто не узнал, понимали, что лучше сойти с пути человека с таким выражением лица.
Я не двигался, только смотрел на него и ждал. Мэдден тоже это заметил, я краем глаза увидел, как он чуть напрягся, но вставать с кресла не стал. Просто выжидал.
Шульц подошел к нашему столику и остановился. Он смотрел на меня сверху вниз, и я видел, что он в ярости. И что он принял решение, и только ищет, с чего начать.
Мне стало очевидно. Он узнал о том, что я работаю с неграми, что я помог им против него. И теперь… Он может сделать разное. Но самое прямое — убить меня. Хотя вряд ли это будет так просто — мы на публике, и оружие у меня есть — верный Кольт 1911 в кобуре подмышкой.
— Лаки, — сказал он. Все-таки поздоровался.
— Артур, — спокойно ответил я, стараясь не выдавать того, что все понял. — Ты выглядишь взволнованным.
— Взволнованным, — повторил он. — Да, можно и так и сказать.
Говорил он по-английски, но с еврейским акцентом — все-таки вырос он в семье, где говорили на идише. Или это немецкий акцент? Черт его знает, родился-то он уже в Нью-Йорке. Акцент всегда усиливался, когда он злился, я это знал.
— Садись, — кивнул я на столик рядом. — Выпей с нами.
— Не хочу пить, — мотнул головой он. — Я хочу поговорить с тобой. Прямо сейчас.
Народ за соседними столиками уже смотрел в нашу сторону. Многие понимали, что сейчас разразится буря. Я тоже понимал это, но мне не хотелось, чтобы ситуация вышла на публику. Надо было перенести встречу на время, когда я буду к ней готов. А потом придется его убирать.
— Говори, — сказал я.
— Бампи Джонсон, — начал Шульц. — Ты знаешь это имя?
— Слышал, — спокойно ответил я.
— Слышал, — он усмехнулся, но в его усмешке не было ничего веселого. — Естественно ты слышал, мать твою. Это ведь ты поставлял ему оружие, которое перехватил у нас. И это ты сдал ему мои точки.
Я смотрел на него и молчал. Мэдден сидел неподвижно, держал бокал в руке. Ему, похоже, было интересно, как дело пойдет дальше.
— Ты работаешь с черномазыми, Лаки, — Шульц повысил голос. — Против белых, против меня. Ты делал вид, что тебя это не касается, говорил мне в лицо, что я сам виноват, мать твою. А сам все это время был на их стороне.
— Артур, — сказал я тихо.
— Что? — он злобно мотнул головой.
— Ты знаешь, кто я такой. Не повышай на меня голос. И да, мы сейчас в чужом заведении. Успокойся.
— Я не собираюсь успокаиваться, — он уже орал, и на нас смотрели все за соседними столиками. — Ты думаешь, что стал боссом, и теперь можешь творить все, что тебе заблагорассудится? Думаешь, что раз тебя прикрывают твои же макаронники…
— Артур, — перебил я его.
— Я не закончил.
— Ты закончил, — сказал я и поднялся. Ростом я был немного, но выше него. — Мы встретимся завтра и поговорим предметно. Я не собираюсь портить себе вечер.
Мы стояли лицом к лицу, сейчас я смотрел на него сверху вниз и отчетливо видел ярость в его глазах, которая искала выхода. Я посмотрел вокруг. Его людей в клубе не было, но он точно приехал не один. Скорее всего, есть еще и водитель.
И тут поднялся Мэдден.
— Джентльмены, — сказал он абсолютно спокойно, тоном человека, который хочет погасить ситуацию. — Здесь не место для этого разговора. Не надо портить людям настроение, Артур. У меня наверху есть кабинет. Поднимемся туда, выпьем и поговорим, как цивилизованные люди.
Шульц посмотрел на него, потом снова на меня. С вызовом.
— Мы поговорим прямо сейчас, — сказал Шульц. — Поднимемся и поговорим. У меня нет желания, чтобы ты снова тянул время до встречи.
— Ты согласен? — спросил у меня Мэдден.
Я подумал секунду. Поднимать скандал в зале было не в моих интересах. Шульц уже сказал много лишнего — о том, что я босс, о моих итальянских сородичах, и это было плохо. Свидетели. А наверху можно будет говорить прямо.
— Согласен, — сказал я.
— Артур, идем, — сказал Мэдден и двинулся через зал куда-то к лестнице.
Шульц пошел за ним. Я повернулся, нашел взглядом Гэй. Она стояла у дальней стены с бокалом в руке и разговаривала с какой-то женщиной, в которой я узнал актрису, которую видел в каком-то фильме, но как зовут ее — не помнил. Я покачал головой, мол, не подходи. Она только кивнула мне в ответ.
Я пошел следом за Шульцем. Мы шли мимо столиков, мимо оркестра, который продолжал играть. Музыканты были профессионалами и понимали, что даже во время ссоры останавливаться не нужно.
Поднялись на второй этаж по лестнице в конце зала, возле которой был охранник, но он только кивнул Оуни. Дальше был коридор, узкий и тесный, с несколькими дверьми. Мэдден открыл крайнюю и вошел первым, я за ним, а следом — Шульц.
Кабинет оказался небольшим, но хорошо обставленным, даже с баром у стены. На столе лежали какие-то бумаги, телефон. Мэдден закрыл дверь, подошел к бару и, ничего не спрашивая, достал три бокала и бутылку.
— Садитесь, — кивнул он.
Я присел прямо на край стола, в кресло садиться было не в моих планах — если что, не успею достать пистолет, да и прятаться будет негде. Шульц же не сел, он остался стоять посреди кабинета, злобно пялясь на меня.
— Здесь нет публики, — проговорил Мэдден. — Вот теперь можете поговорить.
— Это правда? — спросил Шульц.
— Что именно? — вопросом на вопрос ответил я.
— Ты помогал этим гребаным ниггерам?
Я выдохнул. Мэдден не оборачивался, он разливал виски.
— Гарлем — это сложный район, Артур, — сказал я наконец. — И у меня есть здесь свои интересы.
— Это не ответ, — сказал он.
— А какого ответа ты ожидаешь? — спросил я. — Я решил поработать с черными, это да. Они согласны платить мне долю, а сейчас мне, как никогда, нужны деньги. Им нужно было разобраться для этого с тобой, и я им немного помог. Но заметь — я не убил тебя, когда у меня была возможность. А если бы я хотел это сделать, то для меня это не составило бы никаких проблем.
— Ты работал против меня, — проговорил он почти шепотом. Насколько я знаю, это еще хуже, чем когда он кричит. — Мы работали вместе при Ротштейне, я считал, что мы свои, а ты…
— Мы никогда не были своими, Артур, — перебил его я. — Мы делали бизнес. Это разные вещи.
— Значит, не свои, — он медленно кивнул. — Значит, так. Ладно. Тогда вот что. Маранцано узнает, что ты помогал неграм против белых. Интересно, как он к этому отнесется? Остальные боссы тоже. Ты думаешь, они одобрят?