Семья Лучано

Интермеццо 3

При всей своей дерзости Бампи Джонсон был осторожным человеком. Шульц знал это, поэтому велел взять его тихо и без шума. Точно так же, как знал о том, что Бампи — это главный силовик Сент-Клер, и что без него она не сможет ничего противопоставить его людям.

А еще именно он был ответственен за атаки на точки Шульца. И если уж с кем и нужно было разбираться, так это с ним.

Это случилось в пятницу вечером, когда Джонсон вышел из одного из своих заведений на Сто Двадцать Пятой и двинулся к машине. Он был не один, с ним шел телохранитель, черный крупный парень по имени Реймонд.

И тогда на него налетели люди Шульца. Реймонда отоварили первым, коротким ударом по затылку, и он осел на тротуар раньше, чем успел понять, что происходит. Бампи успел схватиться за оружие, но двое схватили его, и третий ударил по голове чем-то тяжелым.

Его привезли на склад в Южном Бруклине, который Шульц использовал для таких дел. Место было удобное, в первую очередь потому что стены были толстыми и кирпичными, а само здание находилось относительно далеко от жилых домов. А хозяин склада не задавал лишних вопросов.

Шульц приехал через полчаса. Бампи уже был привязан к стулу. Голова у него была разбита, кровь засохла на виске, но он держался прямо и смотрел на Голландца с плохо скрываемой злобой. Но выглядел спокойным. Слишком спокойным для человека в его положении.

И Шульца это раздражало.

— Давно не виделись, — сказал он, когда вошел, и принялся снимать пиджак. А потом стал закатывать рукава рубашки. Сегодня он решил лично запачкать руки.

Бампи посмотрел на него, на пистолет в кобуре у него под мышкой, но ничего не ответил.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, — продолжил Шульц. — То, что вы устроили — вы придумали не сами, у вас, ниггеров, мозгов бы не хватило. Кто сдал мои точки твоим людям?

— Не знаю, о чем ты говоришь, — ответил Бампи.

Шульц подошел и ударил его в лицо, расшибая мясистые губы. Бампи мотнул головой, потом кое-как поднял ее, сплюнул кровь в сторону. Снова выпрямился.

— Кто сдал точки? — повторил Шульц. — Кто передал вам оружие?

— Никто. Мы сами, — ответил Бампи.

И Шульц взялся за него всерьез — он умел причинять боль. Он был зол, но старался держать себя в руках и не торопиться — нельзя было, чтобы Бампи умер раньше времени. А Бампи держался.

Его хватило гораздо надольше, чем большинства людей. Он не кричал, не просил, только сжимал зубы. Один раз его вырвало на пол, и Шульц едва успел уклониться.

Но в какой-то момент сломался и он. Шульц почувствовал это — изменилось дыхание, чуть опустились плечи.

— Ладно, — наконец прохрипел Бампи. — Я скажу. Скажу.

Шульц отступил на шаг, взял со стола полотенце, вымыл руки.

— Ну? — спросил он. — Это Мэдден? Оуни Киллер решил влезть в мои дела?

— Нет, — ответил Бампи. — Это Лучано. Он прислал нам оружие, и это он передал нам список твоих точек.

Шульц замер. Лучано, тот самый, с которым они работали во времена Ротштейна. К которому он всего пару дней назад ходил просить помощи, и который отказался, сказав, что он, Шульц, сам влез в разборки с неграми.

Ну тогда неудивительно, что он отказался. Только вот. Зачем ему это было нужно? У них с Лучано никогда не было конфликтов, они не лезли в дела друг друга.

— Лучано, — повторил он.

— Да, — прохрипел Бампи.

— С самого начала это был он?

Бампи помолчал секунду, после чего сказал:

— Он приехал к нам, встретился со мной и Квинни. Сказал, что поможет разобраться с тобой, при условии, что мы будем платить ему долю. Мне показалось, что он хочет подмять под себя Гарлем.

— Давно? — спросил Шульц.

— Давно, — ответил он. — Больше месяца назад.

— Вот ведь тварь, — выдохнул Голландец. — Паскуда.

Шульц подошел к пиджаку, вытащил из кармана пачку сигарет и сунул одну в зубы. Закурил, глубоко затянулся.

А ведь все складывалось. Он с самого начала чувствовал, что тут что-то не так. Слишком точными оказались удары негров, слишком хорошо они знали, где что искать. Сперва он подумал, что среди его людей была крыса, но потом понял, что черномазым помогает кто-то извне. Подумал на Мэддена.

Но дело было не в нем, дело было в Лучано. И этот ублюдок еще и так спокойно разговаривал с ним, делая вид, что он не при делах, что это его не касается.

Шульц после встречи с ним разозлился, но признал, что не в праве требовать помощи.

— Ты не знал? — спросил Бампи. — Что он выступил против тебя?

— Я знал, что кто-то, — сказал Шульц. — Но не думал, что это он. Ублюдок. Я ведь считал его другом.

Он подошел к Бампи снова. Тот поднял на него взгляд. В глазах у него не было страха, только усталость и презрение. Он понимал, что сейчас умрет, что в живых его не оставят в любом случае. Но не боялся.

И это разозлило Шульца.

— Ты думаешь, это умно? — спросил Голландец. — Напасть на меня? Ты всерьез думал, что этот макаронник вам поможет?

— Это не мы напали на вас, — ответил Бампи. — Гарлем был наш, пока ты не появился. И это вы напали на наших сборщиков. Первая кровь на вас.

Шульц ударил его, один раз, второй, а третьим ударом опрокинул на спину. Бампи упал вместе со стулом, ударился о бетонный пол. Шульц наклонился.

— То есть Гарлем был ваш? — спросил он и сам же ответил. — Что ж, значит, ты ошибаешься.

Он достал пистолет. Один из людей Шульца у стены чуть отодвинулся и переступил с ноги на ногу. Он прекрасно знал, что босс в таком состоянии непредсказуем, и может учудить вообще все, что угодно.

Шульц посмотрел на Бампи, а потом прицелился ему в голову.

— Ну… — прохрипел тот. — Стреляй давай. Ты сделаешь из меня мученика для моих черных братьев.

— Да? — Голландец вдруг улыбнулся, а потом перевел ствол ниже, в живот. — Не думай, что ты умрешь так легко.

Он дважды нажал на спуск. Выстрелы в замкнутом помещении прозвучали оглушительно, а потом Бампи заорал, громко и страшно. Шульц показал своим подручным на корчащегося негра.

— Вывезите его в центр и бросьте там. Пусть все увидят, что бывает с теми, кто идет против меня.

— Босс… — проговорил один из них. — Полчаса назад я видел Лучано. Он со своей русской сучкой приехал в Коттон-клуб.

Значит, он еще и в Гарлеме, в Коттон-клубе. Не побоялся приехать. Да он вообще ничего не боится, похоже, что в действительности вообразил себя счастливчиком, как его все сейчас называют. Хотя, судя по последним событиям, когда он очень умно убрал Массерию и сам стал боссом — это правда.