Семья Лучано

Подошел к окну, все-таки открыл, вдохнул свежий морозный воздух, который проник через проем. Затянулся, выпустил дым в окно. Увидел Шульца, который вышел из здания, перешел дорогу и махнул своему водителю, который ждал его возле машины.

Повернулся к Лански. Мей снял очки, принялся протирать их.

— Теперь много крови прольется, — сказал Лански. — Шульц попытается решить вопрос силой, договариваться он не станет. Неграм придется тяжело, у него сильная команда.

— Пошлем им еще оружия, — сказал я. — У нас его достаточно. Они справятся, Бампи крепко взялся за него.

— Артур зол. Может напасть на тебя.

— Напасть на меня? — я улыбнулся. — У него и так людей не хватает, а так придется воевать на два фронта. А из наших, после того, как я ему отказал, никто ему не поможет. Даже Маранцано, он вообще не любит работать не с сицилийцами, он же блюститель традиций. Нет, Шульц остался один, и ничего он мне не сделает.

— А если он узнает, что это ты вооружил Бампи?

— Бампи не дурак, он не станет об этом болтать. А если узнает… У меня теперь триста бойцов. Мы знаем про весь его бизнес, и уничтожим его за одну ночь.

— Не хотелось бы влезать в это лично, — выдохнул Мейер.

— Мне тоже, — ответил я. — Конечно. Поэтому я и направил против него Квинни и Бампи.

Да. Прокси-война, хотя этот термин пока что в этом мире неизвестен.

— Ладно, — Мейер натянул очки на нос, посмотрел на меня. — Хрен с ним с этим Шульцем. Скажи лучше, что было на встрече. Там действительно был Маранцано?

— Был, — кивнул, поймав себя на том, что сжимаю зубы. — Голова забинтована, сидит в коляске, рука на перевязи. Но торговался за точки и процент так, что я даже удивился. Мне удалось немного продавить его, но все-таки… Скоро он нападет, долго это не продлится. Год, может, чуть больше, и снова придется воевать.

— И что мы с этим делаем? — спросил Лански.

— Пока ничего, — ответил я. — Сейчас нам нужен мир, и мы его получили. Сегодня я решу несколько дел, а с завтрашнего дня буду перехватывать бизнес Массерии. Он мне нужен. Фрэнку есть чем заняться. А Профачи и Бонанно… Мне просто нужно показать им, что со мной выгоднее иметь дело, чем с Маранцано. Как я это сделал с Анастазией и Мангано, с Костелло.

— Хочешь с ними общий бизнес? — спросил Лански.

— Не без этого, — кивнул я, а потом достал блокнот, тот самый, в котором писал на русском латиницей, чтобы было сложнее прочитать. — Придумаем что-нибудь. Ладно, расскажи мне про точки, на которые нужно заехать завтра, конкретнее.

И пошел уже конкретный разговор. И я понял, что завтра у меня будет очень много работы. Успеть бы все это сделать.