Семья Лучано

— Дамы и господа! — его голос разносился по залу без всякого микрофона. И я заметил, что ему, похоже, очень нравится его роль. — Добро пожаловать на первый бой новой спортивной лиги — Ultimate Fighting Championship! Сегодня вы увидите то, чего никогда не видели: настоящий бой без ограничений! Но по правилам! Это спорт, а не бойня! И я, Джек Демпси, гарантирую, что каждый бой будет честным, и что это зрелище вам понравится!

Зал заревел. Демпси обещал им зрелище, и им это нравилось.

Первый бой начался сразу же, сошлись два парня в легком весе, оба ирландцы, и оба худые и жилистые. Они вышли на ринг в шортах и в тех самых перчатках, которые я «придумал». Демпси проверил перчатки — так было положено, хотя я сомневаюсь, что кто-то станет вкладывать в них утяжелители.

Потом гонг, и парни сошлись. Первые секунд тридцать они кружили вокруг друг друга, привыкали. Потом один бросил прямой правой, промахнулся, а второй ответил ударом ноги в голень. Зал тут же ахнул.

Люди не привыкли видеть удары ногами в бою, это было непривычно для них. Бой продолжился.

На самом деле, было видно, что он постановочный, как ни крути. Парни работали, рубились, но похоже, что Демпси дал им указание отработать все пять коротких раундов. А вот развязка оказалась неожиданной даже для меня: в последнем раунде один из бойцов пропустил удар коленом в корпус, а потом получил локтем в голову и упал. Демпси остановил бой, объявил победителя.

— Мне нравится, — сказал Багси. — Гораздо веселее, чем бокс.

А вот второй бой, похоже, был попыткой продемонстрировать что-то новое. И он получился скучнее — оба парни попытались продемонстрировать борцовскую технику, и большую часть времени провели на полу, пытаясь друг друга задушить. Публика начала скучать, кто-то свистел.

К тому же боролись они, откровенно говоря, плохо, и Демпси дважды поднимал их, просто потому что они лежали, и ничего не происходило.

— Надо дать им указание, чтобы такого поменьше было, — шепнул я Макгрегору. — Скажи Демпси, что борьба на полу — это хорошо, но только если в перерывах что-то происходит.

— Понял, — кивнул тот.

А вот третий бой получился совсем уж интересным. Два парня в среднем весе.

В первом же раунде один из бойцов бросился вперед, пытаясь пройти в ноги, но второй просто выставил вперед колено, на которое парень и наткнулся. Прилетело ему прямо в лицо, и неудавшийся борец рухнул на настил, как подрубленный.

Мне это даже напомнило кое-что — как парень, олимпийский чемпион по борьбе, точно так же упал. Это в двадцатом году было или около того. Все еще подумали, что он умер.

Народ отреагировал, зрители повскакивали с места, кто-то заорал. Я заметил, что некоторые даже отворачивались. Такое зрелище было для них слишком непривычным.

Демпси тут же кинулся к упавшему, присел рядом. Парень лежал без движения, из разбитого носа текла кровь, глаза были закрыты. Демпси махнул рукой врачу, который дежурил у ринга — они и медицинской бригадой озаботились. Молодцы, на самом деле, ничего не скажешь.

Врач, пожилой мужчина с саквояжем, поднялся на ринг, наклонился над бойцом. Пощупал пульс, приподнял веко, посветил фонариком, потом кивнул Демпси. Жив, просто в отключке.

Я сам не заметил, что выдохнул с облегчением. Если кто-то помрет, да еще и на первом же бою, то нас просто закроют на хрен. А мне этого не хотелось бы, все-таки к этой идее я относился с любовью. Даже с определенным трепетом.

Пока бойца приводили в порядок, начался перерыв. Стали разносить еду, напитки, я тоже взял кружку безалкогольного пива, которое подавали вполне законно. Отхлебнул — мерзость, конечно. Багси побрезговал, достал фляжку, выпил немного из нее, протянул мне. Я отказался — пить не хотелось совершенно.

Так, помимо билетов еще и еда. Ну, чуть больше заработаем, да. Но пока не выйдем на настоящий уровень, не получим тысячи зрителей, трансляции по радио и спонсоров…

В общем, семечко я посадил, и мне предстояло его вырастить.

Багси вдруг повернулся и махнул рукой.

— Знакомого увидел, — сказал он. — Он мне денег должен. Пойду поздороваюсь.

— Только без крови, — предупредил я.

— Да ну, ты же меня знаешь, — усмехнулся он.

— Знаю, поэтому и говорю, — ответил я.

Он снова улыбнулся улыбкой кинозвезды и пошел куда-то в сторону.

И тут рядом со мной встал мужчина. Я не видел, откуда он подошел, он просто появился на месте, которое освободил Макгрегор. Мне он показался смутно знакомым. Невысокий, коренастый, по виду старше меня лет на пять. С маленькими ушами и зачесанными набок волосами, светло-русыми. Ирландец еще один?

— Мистер Лучано, — проговорил он с явным североанглийским акцентом, и я понял, что ошибся. Не ирландец, англичанин. — Разрешите?

— Вы уже встали рядом.

— Меня зовут Оуэн Мэдден, — сказал он, протянув мне руку. — Но все зовут меня просто Оуни. Может быть, вы слышали обо мне.

Я прищурился, пытаясь вспомнить. А да, точно. Оуни Киллер, владелец «Коттон-клуба» в Гарлеме. Коппола вел с ним дела, он занимался пивом, а еще — промоушеном боксерских боев, но в это мы до сих пор не лезли. И все-таки он ирландец, хотя и пытается строить из себя англичанина.

— Меня вы знаете, — сказал я. — Чем обязан?

Он вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы, и проговорил:

— Хороший вечер, мистер Лучано. Хорошие бои. А главное — наконец-то что-то свежее. Я ведь слежу за этим бизнесом, сами понимаете, бокс — это моя территория. И когда я услышал, что кто-то собирается открыть новую бойцовскую лигу, не уведомив меня, я, признаться, встревожился.

Звучало это высокопарно, но в первую очередь из-за английского акцента.

— И вы натравили на нас полицию, — догадался я. Вот почему те двое приперлись проверять наш зал.

Он посмотрел на меня, и в его маленьких глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Он явно не ожидал, что я скажу это в лоб.

— Да, — он ответил прямо, не стал юлить. — Я не знал, что такой высокопоставленный человек стоит за этими боями. Думал, это Макгрегор каким-то образом вышел на Демпси и решил нажиться. Но один из патрульных вас узнал, рассказал об этом мне. Я приношу свои извинения.

Интересно. Сам признался в том, что собирался вставлять мне палки в колеса, а теперь извиняется, пусть и не при свидетелях.

— Именно поэтому я подошел извиниться лично, я ведь знаю, кто вы такой, и слышал о вашем новом статусе, мистер Лучано.

— Смело, — сказал я.