Страница 66 из 116
И тело откликнулось. Закрыла глаза, вбирая это странное и новое ощущение. Я бывала в мужских объятиях, но ещё ни одна женщина не обнимала меня вот так. Искренне, от души, делясь материнским теплом.
Нянечкам нельзя было этого делать. Система построена на том, чтобы ребенок не привыкал к рукам и ласке. Слово «мама» — оно на генном уровне подтягивается к тому, кто готов дарить нежность и заботу. А мы были лишены этого…
— Так, значит, мой сын настроен серьёзно? — вдруг тихо рассмеялась Савина и чуть отклонилась, чтобы посмотреть мне в глаза, а в них вдруг слезы навернулись.
— Ваш сын, Галина Дмитриевна, вообще весьма серьезен. Я первое время даже сомневалась, что он умеет смеяться, — я улыбнулась и тыльной стороной ладони смахнула предательские соленые капли.
— Это да… Женечка всегда был непростым ребенком. Отличник днем, а по вечерам гроза двора. Потом он подался в бокс, и начался мой персональный ад… На вручение золотой медали он явился с огромным фингалом, — расхохоталась Галина Дмитриевна и медленно, аккуратно отстранилась от меня, а после достала телефон. — Вот, смотри…
Она открыла старое фото, на котором Савин гордо сжимал золотую медаль, аттестат, сверкая темно-синим бланшем и прорехой в зубах.
И в этом снимке было все… Человек-контраст. Убийца в ринге и идеал с золотой медалью в жизни. Он и в действительности такой же. Производит впечатление спокойного холеного бизнесмена, а сам уже все про тебя знает и готов убить при любом неверном движении.
— Отец отправил его учиться в Лондон, так тот сбежал через год. Сам выбрал университет, устроился на работу и полностью сепарировался от семьи. Он никогда не хамил, не устраивал истерик, не ругался, он просто взял ответственность за свою жизнь в свои же руки, — в её голосе было столько же боли, сколько и гордости. — Он очень рано стал взрослым, за это я виню себя по сей день.
Сын успешных родителей должен был пойти по стопам семьи. Но Савин выбрал свой путь…
— Женя редко говорит об отце. Они не ладят?
— Ладят? — женщина снова рассмеялась, а после поднялась и прошла к распахнутым дверям террасы. Она опустилась на мягкий пуф, стянула с кухонной столешницы сигареты Савина и закурила. — Они тихие враги. Муж не может простить разбитой мечты о сыне-дипломате, а Жене на это все равно… И мне все равно. Порой нужно выбирать не мужа, а своего ребенка.
— И вы выбрали? — я тоже не могла сидеть на месте и начала убирать со стола, пока кофемашина варила очередную порцию бодрости.
— Андрей у нас нотариус. Четкость, последовательность, преданность закону и собственноручно выстроенным рамкам. И эти рамки стали накладываться на нашу семью. Он сначала запретил Жене заниматься боксом, а когда его карьера пошла в гору, мне следовало осесть дома, как подобало женам успешных мужей. Я уже тогда работала в администрации штатным архитектором и вскоре должна была получить повышение. Вот и встал выбор: муж с его тесными границами или свобода. И я выбрала свободу и для себя, и для Женечки…
А вот ещё одна загадка вселенной. Женщина смогла защитить не только себя, но и своего сына, пожертвовав семьей и, возможно, любовью. А мой отец не смог…
— Я никогда и никому этого не рассказывала, — Галина Дмитриевна приняла из моих рук чашку кофе, а потом подвинулась, приглашая присесть рядом. — Кристина, ты знаешь, а я понимаю своего сына. К тебе как-то поразительно быстро прикипаешь. Аура у тебя теплая и влекущая.
— Вообще-то я рассчитывала на то, что вы холодная стерва, неистово обожающая своего сына, — я расхохоталась и инстинктивно прильнула к женскому плечу. — Я даже представила, как буду вас ненавидеть и дарить гнилые фиалки и просроченный шоколад на каждый праздник.
— О… Не надейся, девочка. Я тогда выбрала сына, и сейчас выберу его. И даже если ты оказалась бы холодной сукой, то я бы все равно улыбалась и выхаживала твои фиалки, а шоколад относила бы своей шибанутой секретарше.
— Галина Дмитриевна… А вы коварная женщина!
— Я просто очень люблю своего сына, — Савина вдруг обняла меня, причем сделала это весьма и весьма обыденно и как-то органично. — Знаешь, а я даже рада, что сегодня свалилась на твою голову, как снег в мае. Когда бы Женька нас познакомил?
— Возможно, в следующей жизни.
— Это точно! Отношения с прошлой пассией я наблюдала исключительно из социальных сетей, — Савина снова достала из кармана телефон, куда-то потыкала, и на экране показалась приторно-сладкая моська блондинки. Огромные глазищи, пышные губищи и титьки размером с «колхозницу».
Я не планировала листать её фото… Но палец случайно смахнул ленту, обновляя батарею однотипных кадров из СПА, ресторанов и белого Мальдивского песка. Я застыла, рассматривая последнее фото, сделанное через лобовое дорогого красного кабриолета… Это было здание клуба!
— Вот сука, — шикнула Савина. — Ты посмотри, только что добавила!
— Галина Дмитриевна, прошу прощения, но мне срочно нужно на работу!