Страница 113 из 116
Савин хватался за меня, утягивая на дно пропасти. А я скулила, жалась к нему, покрывая поцелуями его грудь, руки. И, как всегда, мы оказались на полу ванной. Как тогда…
— Какие у тебя планы? — прохрипела я, но Женя закрыл мне рот ладонью и рассмеялся.
— Киса, дай покайфовать!
— Что, прямо на полу?
— А ты не веришь, что с милой и рай в шалаше? А? Савина, если мы обеднеем, ты не пойдешь со мной жить в палатку?
— Нет, конечно, — я тоже рассмеялась и взвизгнула, когда его пальцы запорхали по ребрам. — Я просто найду того, кто сможет вытащить меня из-под брезентового тента.
— Эх, Киса, не зли меня лучше. Сказал жить в палатке – значит, жить в палатке! — Женя снова подмял меня под себя, но именно в этот момент мой взгляд упал на зеркало, где полыхал циферблат электронных часов.
— Савин!! Мы опаздываем! Скоро дети приедут!
— Ох, ёлки-палки… — закряхтел Савин, собрал меня в охапку и понёс в душ.
Мы собрались пулей, благо машину вещами мы забили ещё с вечера. Я даже успела накромсать колбасы, огурцов и собрать гору бутербродов. И к моменту, как к нашему дому сначала подъехал джип Князевых, а потом и Лютаевых, я уже нервно переминалась с ноги на ногу, с тревогой смотря вдаль.
Мужчины выкатывали из гаража мой катер, Соня с Юлькой плясали вокруг Илюхи и близняшек, пытаясь не дать им заснуть до того, как мы выдвинемся.
Предрассветная серость стала расступаться, когда на пригорке показался новенький желтый автобус, подаренный Савиным детскому дому.
— Едут! Женя, они едут! — завизжала я и бегом бросилась к КПП, чтобы встретить их.
Мысль о том, чтобы вывезти взрослых детей на реку, ну ту самую, где мы взяли в привычку отдыхать каждый год, пришла внезапно. Но избавиться от неё я уже не смогла.
Благо отношения с директрисой у нас сложились хорошие, доверительные. Организовать эту поездку было несложно. Мы закупились палатками, удочками, сеткой для игры в мяч, бадминтоном. Короче, весь спортинвентарь в городе был скуплен. И этой поездки я ждала, как Нового года…
— Кристина Андреевна, — крепкий седовласый мужчина вышел из автобуса первым, а следом зашевелились шторки на окнах, и почти двадцать любопытных взглядов приклеились ко мне. — Придётся подождать, ещё двое сопровождающих из попечительского совета чуть задерживаются. Но едут.
— Хорошо, Дмитрий Саныч. Муж сказал, что туда нас будет сопровождать полиция, поэтому и их придется подождать, — я кивнула завучу по воспитательной работе и поднялась в салон автобуса. — Привет туристам! Готовы отдыхать?
— Да!!!!
Я пробежала, проверила ремни безопасности на креслах, поправила рюкзаки, лямки которых свисали с верхних багажных полок, а после пересчитала детей по головам. Ровно двадцать.
С нами хотели ехать все, но для первого раза мы решили собрать самых взрослых и спокойных, чтобы сразу понять, где мы просчитались, и где нужно усилить меры безопасности.
Благо чокнутой была не только я. И Лютаевы, и Князевы так прониклись заботой о детях, что я не чувствовала себя белой вороной. Это было наше общее решение, и ответственность тоже была общая.
— Итак, инструктаж перед тем, как мы тронемся! — строго прокричала я, привлекая к себе внимание. — Остановки будут каждый час. Если сейчас кто-то хочет в туалет, поднимите руку, и я вас отведу. На заправках мы не питаемся, отравления ещё мне не хватало. Всю дорогу ремни должны быть пристегнуты, а Дмитрий Саныч должен быть спокоен и расслаблен, иначе больше выездов не будет!
Последние слова возымели эффект, и дети присмирели.
— Волшебница, — шепнул Дмитрий Саныч и по-отечески похлопал меня по плечу.
— Я только учусь…
Отъехали мы с получасовым опозданием. Сначала ждали сопровождающих, потом — конвой полицейских.
Над горизонтом уже выкатилось солнце, над полями парил туманец, переливалась сочная летняя трава. Женя открыл окна, впуская свежий ветерок. Мы сцепили руки и мчались навстречу приключениям…
Но внезапный телефонный звонок выдернул из этого экстаза. На экране высветилось имя директора детского дома, и внутри всё сжалось.
— Кристина! Кристина, у нас ЧП! — кричала Наталья Дмитриевна.
— Что? — связь то пропадала, то среди шума снова прорывался истошный крик.
Женя сразу затормозил, а следом к обочине прижалась и вся колонна.
— Что случилось?
— Максим! Максимка исчез! — верещала директриса, и я слышала, как она носится по этажам здания.
— Как исчез? — я замерла и машинально вышла из машины…
Перед глазами вспыхнули огромные голубые глаза, его заливистый смех, вихор непослушных пшеничных волос. Ноги сами несли меня к автобусу, водитель растерялся и открыл дверь, лишь когда я начала колотить в нее.
— Где Максим? — шептала я, обыскивая каждое сиденье, но сонные дети непонимающе смотрели на меня.
И лишь когда я дошла по последнего ряда, где специальными растяжками были зашвартованы крупногабаритные сумки, я заметила краешек чего-то смутно знакомого. Желтые ремешки сандаликов выглядывали из-под плотного тента, и моё сердце сжалось.
Максим…
— Малыш? Привет, — аккуратно произнесла я, стягивая ткань. И на меня тут же поднялись огромные голубые-голубые глаза, полные смешинок.
Максим заливался озорным смехом и неожиданно протянул ко мне свои пухлые ручки.
— Испугалась? — он прыгнул на меня, изображая тигра. — С тобой хочу!
Я прижала его к груди, и вдруг знакомые ощущения затопили меня целиком. В груди все задрожало, затикало, на глаза навернулись слезы. Я вдохнула запах его волос и тихо заплакала.
— Макс? — вскрикнул Женя, подскакивая ко мне. — Ты что тут делаешь?
— Я с ней буду! — Максим упорно крутил головой, все крепче и крепче сжимая мою шею. — С ней буду!
— Тише-тише, без паники…
Да как без паники, если с нами оказался четырехлетний мальчишка, сумевший сломать систему и удрать черт знает куда! Меня трясло от страха, ведь он ехал под тяжелыми сумками, спрятанный под брезентом. А что если что-то упало бы? Я бы себе этого в жизни не простила!
— Наталья Дмитриевна, — Женя забрал из моих рук телефон и успокоил директрису. — Кристина, идём, нужно решить, что делать дальше.
— Я с тобой буду! — шепнул малыш мне на ухо, зарываясь пальчиками в мои волосы. — Не отдавай меня… Я с тобой буду!
Максим снова и снова повторял эти слова, зомбируя меня. Я ничего и делать не могла, лишь поглаживала его по спинке.