Страница 8 из 36
Публичное унижение на собрании уже не кажется важным. Пусть говорят что угодно — про постель, про статус, про обиженную королеву. Есть вещи серьёзнее сплетен.
Достаю блокнот, начинаю выписывать номера историй болезни столбиком, аккуратным почерком, каким обычно пишу протоколы операций. Рядом с каждым номером — короткая пометка: дата, суть ошибки, инициалы, поставившие подпись согласования.
За окном темнеет, коридор клиники давно опустел, а я всё сижу над списком, дописывая последнюю строчку.
Теперь цель не в том, чтобы сохранить лицо перед коллективом или доказать бывшему мужу собственную состоятельность. Цель проще и страшнее — не дать этой паре убить кого-то ещё.
Закрываю блокнот, прячу его в нижний ящик стола, запираю на ключ. Встаю, гашу свет в кабинете, иду к выходу мимо тёмных, безлюдных коридоров, где ещё утром звучали слова про постель и обиженную королеву.
Сегодня эти слова кажутся смешными, почти детскими — на фоне того, что лежит теперь у меня в запертом ящике стола.
У лифта достаю телефон, отвечаю наконец Ире: «В порядке. Расскажу при встрече, не по телефону». Убираю телефон обратно в карман и нажимаю кнопку вызова кабины, чувствуя, как усталость дня наконец накатывает волной, но вместе с ней — что-то новое, твёрдое, похожее на первый шаг настоящего плана.