Страница 6 из 36
— Речь не о перечёркивании, — он складывает ладони на столе аккуратно, будто раскладывает документы. — Речь о репутационных рисках. Конфликт интересов внутри руководства бросает тень на всю клинику.
— И этот риск, конечно, только моя проблема. Не Андрея.
— Андрей Сергеевич остаётся главным врачом, — говорит он сухо. — Формально это не его должность решает вопрос.
— И что предлагает совет?
— Есть два варианта, — он смотрит на меня прямо, без тени сочувствия. — Вы уходите сами, по собственному желанию. Или мы инициируем процедуру переаттестации.
— Переаттестации, — повторяю медленно. — После пятнадцати лет и лучшей статистики выживаемости в регионе.
— Формальность, — пожимает плечами Олег Петрович. — Но формальность, способная затянуться на месяцы. Подумайте.
— А если я откажусь думать? Если приду завтра и просто продолжу оперировать, как ни в чём не бывало?
— Тогда, боюсь, придётся заводить дело официально, — он смотрит на меня без всякого сочувствия, будто зачитывает строчку из инструкции. — Никто этого не хочет, Вера Дмитриевна. Меньше всего — я.
— Охотно верю, — говорю, вставая.
Выхожу из его кабинета, иду по коридору мимо ординаторской, мимо шепчущихся медсестёр, мимо кабинета, где когда-то планировала повесить табличку со своим именем.
Дверь кабинета приоткрыта — вижу через щель новую табличку на столе: «Заведующая отделением Н. В. Соболева». Буквы блестящие, свежие, ещё пахнущие типографской краской.
Останавливаюсь у окна в конце коридора, смотрю вниз, на парковку, где стоит моя машина — та же, на которой приехала сегодня утром, обычная, без всяких примет надвигающейся войны.
Достаю телефон, набираю номер адвоката, знакомого ещё по делам клиники, специалиста по трудовым спорам.
— Мне нужна консультация, — говорю коротко, когда он отвечает. — Срочно.