Страница 54 из 79
— Хоть бы кого прирезали на другом конце города! — ни с того ни с сего заявила Серафима Павловна. Она зашла в кабинет с новой порцией кофе.
Мужчины посмотрели на секретаршу. Кузнецов усмехнулся. Напряженная обстановка разрядилась.
— Серафима Павловна, дорогая, вот уж не думал, что вы у нас такая кровожадная, — полковник не преминул поддеть женщину.
— А что я? — без тени смущения отозвалась та. — Я лишь выразила общее мнение…
После этой реплики повеселели все, отлично понимая логику прессы. Только более свежее и громкое событие могло прогнать от ворот посольства журналистскую братию. Но, как назло, в городе царило полное затишье. Не появлялось никаких особых новостей ни в криминальной хронике, ни на биржах. Акции немецких предприятий, вопреки суровым прогнозам Шмидта, продолжали свой рост, а сообщения от мелком хулиганстве в трамвае или краже из мясной лавки никак не могли конкурировать с загадочным убийством.
— Товарищи, разрядились — и хватит, — Истомин потребовал вернуться к повестке дня. — В министерстве финансов обеспокоены. Опасаются, что на этом фоне мы потребуем от них невыполнимого. Товарищ Басов, это по вашей части.
— Вопрос на контроле, — уверенно ответил Стрелец. — В этом направлении сюрпризов не будет. С министром Шмидтом у нас полное взаимопонимание.
— Наша главная проблема — Бритта Линднер. Вернее, ее личность, — взял слово Кузнецов. — Хотя ни для кого здесь это не секрет, напомню: она была ярой противницей и обличительницей коммунистической идеологии, звездой газет, радио и телевидения. Переплюнуть такой громкий информационный повод мы в силах… Но нам это не поможет.
Присутствующие как один уставились на полковника. Надежда на их лицах быстро сменилась досадой. Коллеги хищно прикидывали, почему ничего не сделано до сих пор.
— Так почему, -прервал затянувшуюся паузу Ледников, выразив общее недоумение, — почему они все еще стоят под нашими окнами?
— Зрите в корень, Юрий Антонович, — спокойно ответил Кузнецов. — Фройляйн Линднер с самого начала работала… на Штази.
— Твою дивизию! — не сдержался посланник. — Насколько я понимаю, теперь вопрос стоит иначе: куда они к нам еще не залезли?
— Все не так плохо, Юрий Антонович, — Кузнецов посмотрел собеседнику прямо в глаза. — И кому, как не вам, знать, что мы держим ситуацию под контролем!
— Простите, погорячился, — Ледников дал заднюю.
— Как вы понимаете, слив эту информацию, мы, конечно, поставим на место зарвавшихся деятелей Вольфа, но и продемонстрируем, что пресловутое единство внутри соцлагеря — выеденного яйца не стоит.
Новость в буквальном смысле огорошила дипломатов. Представить, что внутри блока стран Варшавского договора найдутся желающие бросить вызов Лубянке, им было очень трудно, если вообще возможно. Легенда о всесилии КГБ подтверждалась ежедневной практикой. Даже досадные проколы — предательства и побеги — в конечном итоге работали на общую задачу, превращая любое упоминание о советских спецслужбах в ночной кошмар для западного обывателя. И вдруг это случилось. Ни ЦРУ, ни МИ6, ни Моссад. А Штази — министерство государственной безопасности ГДР.
— Союзнички хреновы! — Ледников снова не сдержался.
— С вами не поспоришь, Юрий Антонович, — хмуро поддержал его посол.
— Как люди опытные, — Кузнецов обвел участников совещания тяжелым взглядом, — вы понимаете: мы не можем быть уверены в том, что эти чертовы «осси» первыми не сольют информацию о Линднер. Как они уже поступили с пресловутым меморандумом Шмидта.
В кабинете Истомина поднялся шум. Дипломаты возмущались не столько фактом предательства внутри соцлагеря, сколько собственной недальновидностью. Теперь каждому казалось, что этот вывод с самого начала лежал на поверхности, и лишь шаблонное представление о том, что подобного не может быть, притупило присущую им проницательность.
— А ведь и правда, им наше сближение с Федеративной Республикой — как кость в горле, — выразил общее мнение советник по экономическим вопросам Голубев. — Нельзя допустить, чтобы подписание документов сорвалось. Наш двусторонний товарооборот стремительно растет. И погубить все на взлете будет грубейшей политической ошибкой! Надо срочно спасать ситуацию.
— Мы, собственно, для этого здесь и собрались, товарищ Голубев, — ответил ему Стрелец. — Вопрос слишком щекотливый. Любая оплошность, любая неточность в наших действиях может не просто усугубить положение, но и полностью парализовать наши планы.
— Я хотел бы добавить к сказанному Константином Ивановичем, — Кузнецов обвел дипломатов тяжелым, угрожающим взглядом. — Ни одно услышанное здесь слово не должно покинуть стен этого кабинета.
— Так что, выходит, это они ее убили? — слова Серафимы Павловны произвели эффект разорвавшейся бомбы.
— Не ожидал, не ожидал, — Кузнецов с восхищением посмотрел на Цареву.
«Эта женщина стоит целого аналитического департамента», — в который уже раз подумал полковник.
— Получается, нам теперь и от местной полиции вроде как особо нечего требовать, — рассудительно продолжала секретарша.
— Это почему же? — не понял пресс-атташе Угрюмов.
— Потому что можно выйти на самих себя, — захохотал Кузнецов. — Вернее, на наших классовых братьев. Товарища Вольфа, товарища Эрнста и товарища Хонеккера. Недооценивать квалификацию немецких спецслужб, поверьте мне, — чревато. А этим убийством занимается не только уголовная полиция. К расследованию привлечены лучшие специалисты страны.
— Подведем итоги, — предложил Истомин. — На момент позиция посольства такова: мы глубоко сожалеем о случившемся, не имеем ни малейшего понятия, почему покойная оказалась возле нашей миссии, и рассматриваем ее появление здесь как трагическое стечение обстоятельств. Мы выражаем твердую уверенность, что полиция Федеративной Республики наилучшим образом и в кратчайшие сроки справится с расследованием. Никаких других комментариев. Мы не вмешиваемся во внутренние дела ФРГ.
— Но они там, под окном, хотят знать: как убийство диссидентки повлияет на судьбу саммита? — уточнил пресс-атташе Угрюмов.
— Товарищ Угрюмов, а как на судьбу саммита может повлиять то, что не имеет к нему никакого отношения? — Истомин начал выходить из себя. — Подготовьте соответствующий пресс-релиз и передайте его товарищу Басову на согласование. На сегодня все. И домашним своим посоветуйте: лишнего не болтать, в разговоры с незнакомцами не вступать. Это всех касается!
* * *