Страница 24 из 79
Мужчины уставились на Леонида Ильича. Они искренне не понимали, о чем тот говорит.
— Зачем?.. Зачем ползарплаты? — искренне удивился Громыко.
— Эх, вы… Отдаляетесь, смотрю, от народа, — махнул рукой Брежнев. — Окопались там в своих кабинетах… Такими темпами мне скоро вас самих придется защищать… от трудящихся.
Возникла неловкая пауза.
— Давно по магазинам ходили? — распалялся Генсек. — Что видели? Вот то-то и оно… Все меньше и меньше.
— Но, Леонид Ильич, — начал было Кацолапов.
— Да не забегай ты вперед батьки в пекло! — одернул его Брежнев. — Спроси лучше жену, что сейчас можно купить в обычном ГУМе. Я не имею в виду нашу спецсекцию. Куда все девается?.. Тянем на себе полмира, а простой советской бабе колготки негде купить! Так что ты там предлагаешь, товарищ Басов?
— Я хочу сказать, что нам жизненно важно уцепиться за эту возможность: получить оборудование, технологии, в том числе и для легкой промышленности, обучить специалистов. Без этого соглашения нам не вырулить. Никак не вырулить. Но и оно — только отсрочка.
— Уточните? — недовольно потребовал Громыко. — Зачем нам… сто сортов мыла?
— Сто нам ни к чему, — ответил Стрелец. Терять все равно уже было нечего. — А вот десять иметь не помешало бы. А еще больше — знание о том, как их делать. Понимаете, люди сравнивают. Кому-то довелось съездить в Варшаву, кому-то — в Софию, а кому-то -и в Париж. Смотрят кино и «Международную панораму». На Олимпиаду вот собираются. Как ни крути, люди болтают между собой. И всем до одного рот не закроешь.
— А что будет, если закончится табак? А водка? — внезапно заговорил Брежнев. — Тут ни Андропов, ни Гречко не справятся. Что вы еще хотели донести до меня, товарищ Басов? Другой такой возможности может и не быть…
— Если можно, — Стрелец посмотрел на Генсека, — еще вот что. Они ведь не стоят на месте, каждый день изобретают что-то новое… Не только в оборонке, но и для жизни простых людей: в медицине, фармакологии, сфере обслуживания. Если партия не сформулирует новые цели в экономике, система не справится. Вот… Теперь все!
Даже в самой смелой фантазии Стрелец не мог представить, что ему придется спасать страну, отстаивая саму возможность поступательного и нацеленного на интересы простых людей развития.
— Вот что, товарищи, — после некоторого раздумья сказал советский лидер. — Соглашению быть! Но нервы, если они вздумают выеживаться, я им потягаю! Как там вы предлагаете? По всем политическим вопросам сослаться на Московский договор? Передайте Истомину, что я согласен.
Брежнев закурил. Леонид Ильич слыл заядлым курильщиком. Эту привычку, приобретенную на фронте, он сохранил на всю жизнь. Позже, когда здоровье уже не позволяло дымить, он просил помощников или охранников затянуться, а сам, стоя рядом, просто наслаждался ароматом табачного дыма.
— Хорошую ты смену вырастил, Арсений! — обратился он к Кацолапову. — С такой молодежью нам любой вызов по плечу!