Страница 86 из 89
Глава 56
Несколько минут мы так и стояли, смотря друг на друга. Брат и сестра. Оба по-своему несчастные, об по-своему испорченные, оба по-своему так и оставшиеся с детскими невылеченными травмами на фоне ранней смерти матери и деспота-отца. Тень надвигающегося вечера легла на ее лицо и оно вдруг показалось мне настолько разительно, настолько сильно похожим на отцовское… В этом и была вся трагедия нашей ситуации. Как бы мы его ни ненавидели, как бы больно он ни пытался нам сделать, мы были его детьми. В то время, как он в душе, возможно, так и не принял ни одного из нас. Маниакальное желание получить только лучшее, жестокость, закаленная его непростым путем на вершину, сделали его нетерпимым не только к своим промахам и неудачам. Они сделали его каменным в отношении тех, кому обычно прощается все… Дети никогда не были слабостью Сулеймана. Вот еще один шокирующий секрет его жизни…
Она походит к обрыву и смотрит вниз, на бушующую реку. У меня в ушах гул. То ли это от потока воды, то ли кровь так шумит в венах.
— Надо позвать спасателей, возможно, его еще можно спасти… Или…
Она вдруг кладет руку на мое плечо, словно бы тормозя мои хаотичные движения.
— Не надо… — голос тихий, почти заговорщицкий…
— Он наверняка погиб еще тогда, когда только сорвался. Говорят, при падении с высоты умирают от разрыва сердца, а не от удара. А у него… все к этому было расположено…
Он и правда летел, не шевелясь уже… Словно бы либо уже умер, либо принял свою участь… Но последнее настолько не про Сулеймана…
— Интересно, когда он летел, бился о скалы? — спрашивает она, продолжая смотреть вниз.
Я молчу… От шока сам не помню, как это было… Наверное, бился, иначе нельзя…
— Они тут все в дерьме… С туалета экскременты ведь туда падают…
Я пораженно перевел глаза на нее. С Кариной все нормально? Почему она это говорит сейчас? О чем думает?
— Какой бесславный конец… — продолжает она задумчиво, — упасть с вершины, обмазавшись старым дерьмом… Оказаться в потоке реки, чтобы твое тело унесло, а когда его найдут, им наверняка уже полакомятся рыбы и дикие звери… Его поймает какая-нибудь завалявшаяся толстая ветка… И его распухший труп будет болтаться, терзаемый яростными потоками воды…
— Карина… — теперь уже я опустил руку на ее плечо, заставляя поднять на меня глаза.
— Все нормально, Ренат, — произнесла она и слабо улыбнулась, — ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? Мы освободились от него… Деспот пал… Ты… ты…
— Я убийца… — произнес я твердо, понимая, что хоть и готов нести ответственность, все равно… не жалею…
Взялся за голову, сжал. До чего же мы пали… Не жалеть о том, что убил собственного отца…
— Нет, — произносит она твердо и снова цепляет своими глазами мои, не отпуская, — никто не узнает…
Она произносит это и делает паузу, словно бы давая информации осесть в моей голове.
— Слышишь, Ренат? Сейчас мы тихо уйдем отсюда и сделаем вид, что ничего не было. Алиби я тебе обеспечу… Если что… Тебя тут не было. Он сам приперся сюда и сорвался, когда пошел отливать…
Ее слова оседали на меня слоями. Нутро отказывалось принимать этот заговорщицкий план…
Внутри зрел протест.
Я не собираюсь прятаться, я не…
Тишину нашей тайны вдруг нарушил грубый мужской окрик «к обрыву пошла»!
Мы оба замерли.
Каким-то внутренним чутьем, третьим глазом вдруг сразу понял, что это моей Дагмаре грозит опасность…
Карина тоже посмотрела на меня с беспокойством.
— Где она? — спросил я у нее напряженно.
Она нервно сглотнула.
— Дома была. Должна была приехать на праздник с Гамзатом и Махачем. Правда, на отдельной машине, но в последний момент ее отправила в райцентр по каким-то делам… Ты… Ты же не думаешь…?
Она не договорила.
Я подошел к обрыву и закричал ее имя, а когда услышал «помогите», ноги сами уже меня не держали…