Страница 51 из 89
Глава 33
Спустя несколько недель.
Господи, сколько тысяч раз я слышала это заветное и одновременно зловещее из уст каждой девушки, достигшей тринадцати лет… Дубай, Дубай, Дубай… Дубай — горячий, влажный… С дыханием пустыни, смешанным с запахом моря и дорогого парфюма на основе уда. Когда мы вышли из самолета, воздух показался мне плотным, почти осязаемым — он обволакивал кожу, заставляя мгновенно вспотеть даже в легком платье из натурального шелка.
Солнце здесь было другим. Не московским, рассеянным и мягким, не кавказским — цепляющимся к коже, шершавым и кусачим… Оно было агрессивным, золотым, оно резало глаза и заставляло щуриться даже сквозь темные очки. И никуда, совершенно никуда от него не спрятаться. Даже под кондиционеры…
Это был город из песка и стекла. Город, который построили на крови, нефти и мечтах. Небоскребы уходили ввысь, царапая облака своими шпилями, а внизу, у их подножия, бесконечные автострады кишели дорогими машинами — будто кто-то высыпал на асфальт коллекцию эксклюзивных игрушек. Здесь все кричало о деньгах и бездушности. Каждая пальма на искусственном острове, каждый грамм золота на фасадах отелей, каждый взгляд прохожих — все было пропитано одним словом — статус и фейк одновременно. Идеальный город для новой меня…
Мы ехали в «Эмирейтс пэлэс». Огромный розовый дворец, вырастающий из воды, как мираж. Когда я впервые увидела его на картинках в интернете, он казался нереальным — слишком сказочным, слишком помпезным. Но вживую он подавлял. Мост, ведущий к нему, был похож на вход в другое измерение. Слева и справа — бескрайняя лазурная гладь Персидского залива.
Внутри было еще более умопомрачительно. Мраморные полы, отполированные до зеркального блеска, отражали гигантские аквариумы, в которых плавали скаты и акулы. Огромные колонны, украшенные золотом, поддерживали купол, расписанный вручную. Воздух был прохладным, кондиционированным, пахло морем, лотосами и чем-то приторно сладким — вероятно, ароматизаторами, которые распыляли в холле каждые несколько минут.
В Дубае всегда так влажно, что к кожу, кажется, прилипает все. Но больше всего чувствовала на себе мужские взгляды. Очень много мужских взглядов…
Это было странное ощущение. В Москве я привыкла к вниманию, но здесь оно было другим. Здесь на женщину не смотрели как на личность. Здесь смотрели как на товар. Оценивали. Взвешивали. Прикидывали, сколько она стоит, какой у нее «ценник» и можно ли ее «арендовать». Мужчины — арабские шейхи в белых кандурах, европейские бизнесмены в дорогих костюмах, мажоры — детки олигархов в брендовых футболках, просто темщики-аферисты — все они скользили по мне взглядами, и в каждом взгляде читалось одно и то же: «Интересный экземпляр. Дорогой. Но, возможно, доступный»…
Я сжала руку Сулеймана чуть крепче. Он повернулся ко мне, усмехнулся краем губ и ничего не сказал. Ему нравилось. Ему нравилось, что на меня смотрят, потому что это подчеркивало его статус. Я была его трофеем, его витриной, его доказательством того, что он все еще может позволить себе лучшее. Альфа-самец, который может защитить свою самку. Мужчин заводит такое, теперь я знаю…
Мы поднялись в номер. Люкс в башне «Империал». Огромные панорамные окна выходили на море и пальмовый остров. Я стояла у стекла, глядя, как солнце медленно садится в воду, окрашивая небо в огненные и багровые тона. Красиво. До боли красиво. И так же пусто внутри, как и всегда.
Сегодня был день помолвки Карины и того самого Шамиля Алиева — «жабы», как я называла его про себя. И надо отдать ему должное, старый толстосум решил не мелочиться. Он арендовал один из самых дорогих ресторанов Дубая, чтобы произвести впечатление на свою юную невесту и, разумеется, на ее отца и его гостей.
Ресторан Осиано несколько лет подряд входил в списки лучших ресторанов мира. Он находился на первом этаже отеля, прямо у гигантского аквариума, где плавали акулы, скаты и тысячи разноцветных рыб. Говорили, что столики там бронируют за месяц, а ценник за ужин на двоих может потянуть на стоимость небольшого автомобиля. Но для таких, как Алиев, это были копейки… Хороший жених у Карины… Произнесла это про себя и горько усмехнулась. После того, как отец озвучил ей свой вердикт-приговор, она ожидаемо накинулась на меня с обвинениями. То, как Сулейман защищал меня, даже немного выбило из колеи…
— Дворняжка?! — заорал он так, что окна в доме затряслись, — это вопрос, кто еще дворняжка! Ты как раз и похожа на дворняжку! Паршивую псину на псарне! Сучка, нашедшая себе кобеля по своему уровню! Я не позволю тебе марать мое имя в говне, Карина! Лучше откажусь от тебя, чем такое допущу! Считай честью, что Алиев сделал тебе предложение! Ты с твоим позорным грешком и такого не заслуживаешь! А теперь марш в свою комнату! Видеть тебя не желаю! И еще слово услышу про Дагмару, вышвырну тебя отсюда, как шавку!
Спустя пару недель мы здесь… На помолвке Карины… Которую она безропотно приняла… Я стояла перед зеркалом в нашем двухместном номере-люкс и смотрела на свое отражение. Сегодня я должна была быть безупречной. Не просто красивой. Безупречной…
На мне было длинное платье из тяжелого шелка цвета слоновой кости. Оно облегало фигуру, подчеркивало талию, струилось по бедрам и заканчивалось легким шлейфом. Вырез был глубоким, но не вульгарным — именно тем идеальным балансом между откровенностью и аристократизмом, которому меня учила Инга Львовна.
— Красавица, — услышала я позади. Научилась не вздрагивать.
Сулейман прошел в комнату. Мы по традиции спали отдельно, но продолжали играть роль счастливой пары.
Правда, его глаза сейчас были…
Не знаю, я то и дело ловила на себе взгляд, который в мгновения делал его чрезмерно похожим на Рената. Это пугало…
Он вытащил из кармана бархатный футляр, подходя ко мне…
Открыл, извлекая нитку белого жемчуга…
Крупного, ровного, с перламутровым блеском.
— Микимото. Самый отборный, Дагмара… — холод бусин коснулся шеи, зато его пальцы показались на коже обжигающими, — Теперь ты носишь только такое... Королева… Достойна лучшего…
Он задержал пальцы на моей коже дольше, чем нужно…
Словно бы понимая, что мне нужно заякорить наш статус кво, границы которого он почему-то начал размывать, а может мне это казалось, я напомнила его о последнем визите к доктору.
— Как кардиограмма? Ты носишь трекер?