Страница 27 из 89
Глава 17
— Ты должен оставить в покое Дагмару, Ренат, — отец кидает слова мне в спину, как камень.
Я смотрю в окно.
Снег медленно падает на нашу территорию. Проклятый снег… Уж ведь весна! Апрель! И снова снег! Прямо поверх едва позеленевшей зелени газона… Когда-то тут был красивый сад… Мать очень любила его, свое детище, отдушину. Любила цветы и плодоносящие деревья, а отец никогда ее не понимал. Не понимал, зачем самой копаться в земле и дрожать над каждым бутончиком… не понимал, почему яблоки из сада вкуснее, чем самые дорогие, купленные на рынке. Он не раз предлагал засадить всю нашу территорию газоном всякий раз, когда зимой били сильные морозы и очередные мамины цветы замерзали… Потом матери не стало… И сад запустел… Той же весной отец приказал выкорчевать большую часть роз и перед домом перекопали и застелили траву в рулонах, напоминающий пластиковое покрытие.
Это последний снег в этом году, конечно же. Зима давала свой последний бой. Мой бой с отцом был только впереди…
— Она слишком красива… — я произнес это несознательно. Вспомнил мамины розы — и слова вырвались сами. Долгие годы мне казалось, что нет ничего прекраснее этой абсолютной созданной Всевышним красоты — тонкости, сочности, аромата… Бутоны были совершенными в своей гармонии и чистоте. Когда я увидел в первый раз Дагмару, я понял, что она прекраснее самой свершенной розы, когда-либо созданной природой… — Я не могу, отец… Никогда и ни одна женщина так не пленила меня. Я… — я не знаю, зачем я исповедуюсь. Может быть, потому что он отец… Потому что он мужчина… В жизни каждого мужчины бывает женщина, которая ломает все, заставляет изменить принципам, нарушать клятвы, превращает монстра в котенка или, наоборот, котенка в монстра… Смешно звучит, но с первого взгляда я знал, что такой для меня станет эта милая неискушенная девушка, спрятанная высоко в горах…
Я обожал опытных женщин. Я наслаждался их умениями. Я любил эту вечную игру на грани. Мне льстило водить за собой по дорогим ресторанам, а потом укладывать в свою постель звезд, певиц, инфлюенсерш. Они были переходящим знаменем в среде таких, как я. Гетеры двадцать первого века. Прекрасные, холодные, расчетливые… Тем было интереснее ломать их суть… Вскрывать их подноготную… Превращать очередную опытную светскую львицы в течную кошку на поводке, которая будет готова ползать у меня в ногах, вымаливая еще толику внимания.
Дагмара… Она была не то, что другой породы. Не то, что из другого теста. Дагмара была редким алмазом… Когда я думал. Что ее в буквальном смысле ласкал только ветер, во мне просыпался какой-то дикий, первобытный дух собственника. Я торжествовал и предвкушал, я с ума сходил. Если бы я мог, не разрешил бы ей раньше времени оказаться в Москве. Одна мысль о том, что на ее неприкрытую, беззащитную, дикую красоту могут смотреть с такой же алчностью, как я сам смотрю, вызывала желание убивать…
— Ренат, — возвращает меня в реальность отец. Я глубоко дышу. Потому что одна мысль о ней заставила меня возбудиться даже при нем, — ты сейчас говоришь, как четырнадцатилетний мальчишка, который проходит кризисы пубертата. Ты совсем что ли? Среди вас, кахбунов и потаскунов Москвы первого калибра, новая мода что ли? После шлюх переключились на глупых неопытных целок? Так найди себе. Благо, что этого биомусора побольше, чем опытных давалок… Отъезжаешь десять километров от Москвы — любая за тобой пойдет. Черная, белая, красная… Дагмара из наших. Как бы ни было, она из нашего рода. Моя задача устроить ее жизнь.
Я резко разворачиваюсь на отца. В глазах темнеет.
— О чем ты? Что значит «устроить ее жизнь»?
Он сидит хозяином жизни за своим массивным дубовым столом. Пьет коньяк. Смотрит на меня с прицелом в глазах.
— Она молодая и глупая. Благо, что красивая. Мне некогда думать о том, кто там на нее западет в институте. А явно западут, если вон, даже такой опытный и пресыщенный подлец, как ты, запал. Она не моя дочь, чтобы я выслеживал все ее телодвижения с охраной. Много чести. Замуж ее надо выдать побыстрее. Пусть муж и думает о ее будущем.
— Ей только исполнилось восемнадцать лет, отец, — голос дрожит. Ладони потеют. Замуж… Он собрался отдавать мою Дагмару замуж… Теперь он прямо говорит об этом…
— Да, Ренат, — давит отец, — и чтобы у тебя спокойствие в штанах наступило. А то мало того, что ты еб… ся везде, где можно притулить бабу к ровной поверхности, так теперь еще и дом мой хочешь превратить невесть во что… От твоего тестостерона стены трещат!
— Отдай ее мне, — снова вырывается бессознательно.
Отец смеется. Искренне так, гортанно.
— Ты сам себя слышишь?
— В каком статус?
— Я хочу ее в жены! — произношу смело. Смотрю в его глаза. Решительно и дерзко.
— Нет… — машет он головой, словно бы я нелепицу сказал, — Дело не только в том, что она бесприданница из села, которая элементарно даже как вести себя не знает… И тебе она наскучит примерно через раз после того, как ты ее трахнешь. Дело в том, Ренат, что ты ведь не дурак… Я на тебя такие надежды возлагаю. Деньги к деньгам… На черта мы строили эту империю, на черта я так рисковал, на черта сейчас все время в хрупких союзах, лавируя между сдержками и противовесами? И ты хочешь нас лишить такого мощного козыря?! Реально?! Ты искренне полагаешь, что оно того стоит? Ради молодой розовой письки профукать такой мощный ресурс, как выгодная женитьба, которая бы укрепила твое положение на десятилетия?! Если так, то ты идиот, Ренат…
— Я хочу ее… — как зомбированный. Кровь в висках бьет диким пульсом. Я сейчас ненавижу своего отца. Ненавижу… Ничего в своей жизни я так не хотел, как ее. — Она моя женщина. Ничто так не мотивирует на успех, как любимая…
— Какая на хер любимая?! Ты что путаешь котлет и мух?! Езжай в бордель на Патриаршие. Захоти какую-нибудь другую. Уверен, там будет та, кто сможет скрасить твои «хотелки» не хуже… Это так тривиально, Ренат… Я думал, что ты взрослый разумный мужчина, уже вышедший из возраста нелепых капризов по воле гормонов и эмоций… Это ж надо… — отец искренне усмехался, потешаясь и качая головой, — на эко-туризм его потянуло… Барышня-крестьянка, мать его… Иди давай. У меня еще конференц-колл. Кстати, к слову, хоть ты того и не заслуживаешь, но завтра можешь ехать в салон, забирать свой новый джип Феррари ручной сборки. Хотел еще на день рождения тебе подогнать, но из-за санкций логистика дала сбой. Приехал только сейчас.