Страница 4 из 193
- Поехать-то поедем... А ты сама не показывайся. - буркнул свекор в раздумье, но настроенный серьезно.
- Почему? Он злится на меня или не хотите его волновать?
- Он-то злится, но из сердца тебя, дуру, никакой поганой кочергой выжечь не может. - проговорил с досадой старик. - Не надо ему знать, что ты здесь. Вообще. Распереживается...
- Мама, у меня разрывается сердце. Он такой беспомощный там, в палате. - плакала я, позвонив ей спустя время, когда Али и Реза были устроены в верхнем апартаменте, барба Иван ушел в свою комнату, а я коротко побыла во дворе с ничего не понимающей грустной ши-тцу, вернулась обратно и покормила собаку.
- Тебе надо быть сильной, доченька. - расстроенным подавленным голосом успокаивала она меня. - Приедешь потом домой?
- Не хочу пока ничего обещать. Еще днем я знала, как поступать дальше и вроде бы решила свой путь. А барба Иван наговорил столько, что хоть бы заснуть, пока все передумаю.
- Ты мне об Иране и как у тебя с Пайамом там - потом расскажешь. А то папа сегодня что-то меня тревожит.
- Да, иди к нему. И сама не переживай. Я справлюсь. Просто, полоса такая, мамичка. Черная. Норке там не распространяйся. Чтобы молоко у нее не пропало. А я постараюсь быть сильной, как ты наказала. Хоть бы все обошлось...
- Береги себя и не рыдай, детка!
- Мама, у меня в глазах уже почти нет слез.
- Ага. Только сердце расплескивается морем печали...