Глубже моря любви

- Хочешь, восстановись еще и найдем Море нового друга. Она очень тоскует по Горычку. Когда-то я сомневался в одном питомце, а теперь, ради твоего здоровья и нашей семьи, сделаю все, как ты захочешь. Купим еще пёсика. Да?

- Можно, тата. Дай в себя пока прийти. А не знаешь, нашли того, что меня ранил?

- Да, сынок. Арестовали. Теперь ему место в тюрьме.

Уже в сумерках я вернулся с прогулки с Морой и увидел подкативший к вилле знакомый "Nissan".

- Bok! Bok! Славен, Маре, Дмитар! - обрадовался друзьям. - Проходите в квартиру, туча нависла, вот-вот ливанет.

Компания заняла пространство маленькой кухни. Я позвал Иванну, чтобы помогла собрать на стол. Славен вытащил бутылку вина:

- За здоровье твое выпьем. Знаю-знаю,что ты на пилюлях и тебе нельзя... - понимающе рассуждал Дмитар.

- Мы так перетряслись за тебя! Операция идет, а тут все зашебуршились вдруг - первой группы крови с твоим резусом не осталось! А потом еще медсестра выходила и сказала, что у тебя была остановка сердца... - тараторила взволнованно Маре.

Дмитар в это время кивал и натянуто улыбался.

Тата вышел к нам. Пообщаться. Чуть снять с души тяжесть тоски, разделив по частям с друзьями.

Вскоре Дмитар напомнил:

- У нас малой дома один. Как батя умер, теперь без дедушки боится дома оставаться подолгу. Поедем. Проведали.

- Поддержали меня, хвала пуно вам!

- Восстанавливайся, Томица!

Мы вышли с татой на крыльцо проводить всех.

- Полегче! - попросил я, обнимая друзей, потому что они в порыве чувств стискивали еще болящую грудь. - Швы пока не сняли. Как снимут, специально приду, позажимаемся!

- Потом неактуально и неинтересно будет! Пользуйся моментом, когда мы тебя любим и жалеем! - пошутил Славен.

- В субботу к шестнадцати подгребайте с гитарой, сына берите. Соскучился за зиму и время в Хунзе по нашим посиделкам. - Прикрываясь рукой от сыпящего в лицо дождя, пригласил всех.

- О, день рождения отпразднуем!

- Ага. На старом месте - в беседке, у моего гриля. Жду всех! Если похолодает, одеяла возьмем и траварицей согреемся. А потом, как приготовится вкуснятина, и в дом можно спрятаться. С утра наведаюсь к Джозо и Твртко, возьму лучшего свежего мяса. Проставлюсь за причиненные неудобства и переживания!

- Хорошее дело. Твртко подрос и во всю помогает теперь своему бате. Мы тоже поддерживаем их бизнес и частенько едем именно их продукты купить... Придем, дружище! - пообещал Дмитар.

- Заодно и новой девушке Славена смотрины устроим. Твое мнение, Томи, котируется, как никогда! - заявила Маре.

- Ну-ка, пойдем, на эту тему посекретничаем. - подхватил я ее под руку, пользуясь моментом, пока ее муж отошел к машине. - Честно и быстро, признайся, сколько дней Мишка возле меня в палате просидела?

- Откуда ты знаешь? - закатила глаза жена моего друга. - Не приезжала она... - тоном, в котором явно не хватило уверенности, произнесла Маре.

- Батя проговорился. Мол, Гору нашего он с Иванной хоронил на следующее утро после гибели, а та мне заявила, что приехала спустя несколько дней, как в меня стреляли.

- Не расстраивай барбу Ивана. У него сплошные беды. Как такое пережить?

- Так что, была здесь Мишка? - переспросил я, но поздно.

Наш разговор запеленговал бятя.

- Ты в тапках под дождь? Татица, я их провожу сам уже. Иди в комнату.

Но старик не дал больше секретничать с Маре. Кроме того, сам отвел ее в сторонку, когда я пожимал с другой стороны авто руку Дмитару и не слышал, о чем отец тихо договаривается с моей подругой...

Уехали.

На меня, словно ждала и никак не могла дотерпеть, навалилась усталость.

Медленно, хватаясь за грудь, поднялся по ступеням в квартиру.

"Иванна приберет стол завтра". - подумал, убрав холодильник лишь скоропортящееся.

Посмотрев на время, решил, что не поздно, взял мобилу и набрал номер своего давнего знакомого в полиции Задара.

После приветствий и короткого рассказа, как мое состояние здоровья, я попросил:

- Винко, ты не мог бы не в службу, а в дружбу узнать для меня инфу о Мишке?

- У нее осталась еще твоя фамилия или уже сменила?

- Адвокат только-только подпись ее получил на развод. Не успела бы никак. Зубичева она. Взглянуть надо, проходила ли по прилету в Задар моя бывшая регистрацию? Еще, как я рассчитывал, она могла воспользоваться каршерингом в аэропорту. Это было в день, когда в меня стреляли, или на следующий.

Поговорив с приятелем, я тихо подошел к комнате отца и посмотрел в отворенную дверь.

Папа, уже одетый в пижаму, смотрел по телевизору программу новостей. Значит, он не слышал мою беседу и не уловил начало "расследования".

- Отдыхай сынок, устал наверное от больничной обстановки. - сказал тата, подняв с носа очки.

- Есть немного! Спокойной ночи тебе.

Подушка и легкое одеяло в пододеяльнике напомнили мне знакомый запах. То ли шампуня, то ли геля для душа.

Такими пользовалась раньше Мишка.

Я вскоре заснул, но последняя мысль была: "У Иванны не могут быть подобные ароматизаторы для белья. Сам ведь покупал другие. Или с Мишкой я себе намечтал? Просто новый кондиционер для стирки так пахнет..."

- Завтрак готов! Ты просил тебя пораньше разбудить, чтобы в месницу* успеть. А то разберут лучшие куски для гриля! Чего вчера не позвонил Джозо?

- Не подумал. - ответил я, вставая и наступая босиком на что-то колющее.

Поднял. Посмотрел. На полу под моей пяткой оказался уцелевший зажим для волос с зацепившейся в нем длинной белой волосинкой. Покрутил его в ладони.

- Откуда это здесь? - задал вопрос самому себе, потому что тата и Иванна уже устроились на диване за накрытым столом на балконе и завтракали, наслаждаясь теплым весенним утром.

Эту вещицу с двумя острыми концами, похожую на двузубец, я сам покупал для Мишико, как гарнитур, вместе с расческой и зеркалом на ручке у мастера в Аммане. На большом рынке. Давно уже. В ту осень, когда я подарил будущей теще Дарии отпуск в огромном Spa Resort комплексе на Мертвом море в Иордании...

- Папа, Мишка точно не приезжала? Только скажи честно, не гневи Бога!

- Не вру я! Была. - ответил, напрягшись отец. - Но более полгода уже, как "сбыла". Чего опять вспомнил? Забудь наконец!

Иванна как-то странно засмущалась, отвела взгляд и пододвинула мне тут же чашку с кофе.

Отхлебнув, не захотел препираться с татой и волновать его из-за когда-то забытой, а теперь наверное найденной и подброшенной мне под ноги котами или Морой заколкой.