Страница 168 из 193
Он не спорил с трубой, а подхватывал и лелеял, окутывал и удваивал её дрожь, тянул одну долгую, тёмную ноту, в которой слышалась не музыка, а нераспознанная тяжесть ожидания.
И вместе они сплетались в неровный, прерывистый плач: труба рвалась вперёд, а басовый инструмент удерживал её, не давая улететь и рассыпаться тревогам в парковой суете...
Я стояла, слушала и не понимала, почему на открытии радостного события для города - Рождественской ярмарки оркест выбрал такой репертуар. От него сейчас не добавлялось позитивного ощущения праздника, а настроение, вместо приподнятого, грозило сорваться в пропасть...
Я встряхнулась и буквально заставила себя отвлечься. Огляделась. Поискала глазами настоящий праздник, чтобы ощутить его и больше не забывать!
Платаны, красиво украшенные уже включенными гирляндами в еще не сгустившихся сумерках, сверкали припорошенные словно глиттером, а не выпавшим с утра снегом. Так волшебно и завораживающе переливались огоньки на свету.
Мужчины общались, вспоминали какие-то забавные случаи из их прошлых лет, громко и заливисто хохотали. Произносили тосты и чокались керамическими сапожками-чашками с дымящимся горячим глитвейном.
В свежем прохладном воздухе витали неповторимые в другое время года ароматы рождественских угощений и горячих напитков. Алкоголь я не пила, купив чашку фруктового чая. Потягивала медленно обжигающий напиток. Прислушивалась к толчкам "футболистов". Расстегнула пальто и накрыла ладонью живот в том месте, куда как раз чья-то меткая манюпусенькая нога "забила гол", и от этого улыбнулась.
Все лакомились загребскими штруклями, яблоками "в платочках", откусывали и хрумками искусно разрисованными лицитарскими сердцами и папренячи, засахаренными жареными орехами, сладковатыми печеными каштанами и фруктами в шоколаде.
Прилавки киосков в парке Зриневац и разнаряженные за ними в костюмы Дедов Морозов продавцы предлагали также мясные деликатесы и много другого, основательного, для утоления людского аппетита...
(*Хорват. licitarsko srce – пряник в форме сердечка из медового теста ярко красного цвета. Он является частью культурного наследия Хорватиии традиционным символом города Загреб. Рaprenjaci -пряничные печенья с перцем).
Кайя, стоявшая рядом, наклонилась из-за шума ко мне и спросила:
- Тебе не нужно попудрить носик? Составь компанию! А то я не хочу с Миланом идти в туалет. Он, как только выпьет чуть больше нормы, горланит песни.
Она хихикнула и я, махнув Томиславу, показала в сторону аллеи платанов, где в конце находились мужские и женские уборные.
Хорват в два шага оказался возле нас и начал настаивать:
- Я с вами пойду.
- Вот еще. — возмутилась Кайя. — Это женские дела. Мы справимся. Да, Михаэла?
- Да, Томи. Не перебарщивай. Посмотри, как многолюдно. Везде полицейские наряды. Еще не совсем стемнело.
- Хорошо. Телефон с тобой?
- А как же?! Буду в прямом эфире тебе вещать, как и что делаю в WC! Совсем обалдел, что ли?!
И мы с Кайей ушли.
- Красивое у тебя платье! Подвеска, правда, голимая. Сюда бы что-то драгоценное подошло... Специально к сегодняшнему моменту отхватила? Дорогое, наверное. Мне нравится и длина, и вязка. Когда родишь, тоже можно будет носить. Оно свадебное? — сыпала вопросами новозеландка - жена Милана, пока мы вытаптывали белый покров аллеи по направлению к цели - заведению неизвестного архитектора.
- Почему ты так решила? Просто теплый прикид для холодного времени года. Хотя изюминка в этом платье есть: на рукавах манжены и воротничок - это настоящие пажские кружева ручной работы. Ценная и редкая вещь по нашим временам!
- Белое и длинное платье ? Вычурное слишком! Скажу правду, чего уж там. Не стесняйся. Мне мой Милан открыл секрет. Сегодня Томислав воспользуется моментом и объявит в кругу приятелей о вашей помолвке. Ну, то есть сначала позовет тебя повторно замуж…
- Глупости. — возмутилась я, перебив её, тут же надувшись и обидевшись на хорвата, утаившего от меня свои грандиозные планы.
— Я замужем. Муж - иранец. Но я не стану тебе рассказывать о своей частной жизни.
- Почему? У тебя и Томи сегодня помолвка! Вроде как в иране всё? Ты в своём репертуаре - убежала даже будучи беременная к другому! Скандальная натура, как я погляжу. Не веришь в предложение руки и сердца? Мило видел колечко с дорогим камнем, что было заказано у ювелира специально для сегодняшнего мероприятия. Не понимаю эту черту транжирства у хорвата. Он отвалил бешеную сумму за блиллиант. Лучше бы в недвижимость вложил...
- Кайя, мне не надо ни кольцо, ни тот, кто его собрался дарить. Ну, в качестве мужа. Мы просто друзья.
- Правда? Вот и славно. Значит, ты ответишь ему «нет»?
- Отвечу!
- Знаешь, а на твоего мужчину до сих пор облизываются мои некоторые подруги. Он — красавец и богатырь. Вот только жаль, что утаил от тебя своих тёлок на Филиппинах, двух невест, и этого сына, что сейчас подруга его матери опекает на финансовую помощь от твоего … «друга». У паренька мать во время пандемии умерла. Так этот, Бухави его вроде звать, только на баблосы хорвата живет и получает образование. Не зря же?! Я думаю, что юный филиппинец - биологический сын Томислава... Дыма без огня не бывает! Если кто-то из моих приятельниц завоюет сердце Томи, то я сразу вправлю им мозги, чтобы деньги не улетали в трубу, а оставались в семье!... Потом еще "спасибо" мне скажут...
Она еще что-то говорила на своем новозеландском английском, но я перестала напрягаться, вслушиваться, понимать.
Отключилась.
Неприятный холодок пополз по спине и распространился, оседая в душе. Будто кто-то обрызгал грязью и не собирается извиняться.
- Ты меня ненавидишь? — догадалась я, перебив ее бурный речевой поток.
- А за что тебя любить? - вскинулась она в стойку, словно собиралась не только спором дать отпор, но и заехать мне под глаз.
Я внутренне сжалась, пожалев, что попёрлась с ней в этот глухой и безлюдный сейчас угол парка...
- Бросила такого парня! Гулящая! Вертела мужчинами. Никакая порядочная женщина не поедет в другую страну и не пустится во все тяжкие, чтобы насолить мужу. Из-за маленького проступка. Мой Милан с Томи очень близок. Делился со мной многим из их разговоров…
Мы дошли до туалета и рассоединились наконец-то - по кабинкам.
- Подожду тебя на улице. — сказала я, вскоре заторопившись на воздух.
Меня мутило. Слишком. И показалось, что уже отступивший токсикоз снова вот-вот проявит себя, скручивая в узел желудок.