Глубже моря любви

Врач оторвалась от экрана монитора и более конкретнее, чем раньше, выпучилась на меня. Всем своим видом показывая, что глупее в ее практике мамаши она не встречала.

- Понятное дело! От верблюда! - пробормотала тихо за столом медсестра, но я услышала и смутилась.

- Извините! - пробормотала тут же Николина, чтобы «тэта» Луция перестала смотреть на меня, как на идиотку.

- То-то же! Как можно до двадцать пятой недели беременности не почувствовать, а главное, на раннем обследовании не узнать, сколько зародышей в матке?!

Пребывая в шоке и испытывая невообразимый стыд за себя-дуру, я прикрыла рот рукой, так быстро не решив: буду истерить смехом или плачем. Но чуть выдохнула, вздохнула, пожалев, что никак нельзя этот стресс перекурить, нашла силы что-то сказать.

Даже попробовать оправдаться перед столь уважаемой докторицей, высмотревшей у меня не одного малыша, а сразу двое.

- Пииииздец. Охренеть! — подумала я, но заметив реакцию Мандич, поняла, что мыслю вслух.

- Ой. Простите. Вырвалось.

- Ничего не понимаю! А еще протеже Петры… Она мне вас представила, как порядочную… - врач, явно обеспокоенная непредвиденным и трудным случаем, то есть — мной, рассуждала с расстановкой и даже почесала прическу. — Мы в 21 веке живем. Повсюду развитая медицина. Вы где были? В каких краях?

- У меня в семье - непредвиденные обстоятельства. Я покинула иран в мае и потом негде было провериться. Хотя, в Чехии меня осматривала акушерка… Но никаких осложнений не чувствовала. - Сказав это, я повернула голову к левому плечу и мысленно поплевала три раза.

Акушер-гинеколог засекла меня. Осуждающе посмотрела и озвучила свое авторитетное мнение:

- Будем ходить дальше аккуратно. Беречь себя. Соблюдать режим. До самых родов. Чтобы и правда ничего не случилось!

Потом госпожа Мандич снова начала водить датчиком, иногда оставляя его в неподвижности.

- Мамочка, не дергайся, детки спят. Разбудишь, в футбол играть начнут... Толкаться будут. Говорю же, лежи тихо!

- Я только посмотреть... Как они там спят?! Ух, ты! Их и правда двое!

- Ненормальная! - донеслось от стола медсестры. — До сих пор не врубилась.

Врач-акушер, уже не обращая внимание на мои эмоции, спокойно продолжала осмотр. В конце она улыбнулась, показала жестом на салфетки и сообщила:

- Оба близнеца находятся в продольном предлежании и занимают один правую, другой левую половину матки. Многоводия не наблюдаю. Николина, ты успеваешь? Ведешь протокол?

- А как же, госпожа Мандич!

Доктор кивнула медсестре, но повернувшись снова ко мне, предупредила, переходя тут же на более дружественную стезю в обращении. Видимо, прониклась:

- Но ты не расслабляйся! Надо не пропускать и ходить на плановые обследования! Теперь встретимся через день. Завтра у меня четыре операции по графику. А послезавтра обсудим подробно твои анализы.

- Хвала пуно вам! Простите, что так вышло.

- Ну, еще ничего из тебя не вышло… Роды предстоят интересные. У Николины мою визитку возьми! Петре привет! Не стесняйся звонить, спрашивать. Кроме тебя у меня еще одна с двуяйцевой двойней наблюдается! Невест носит для твоих мальчишек!

- Неее, - протянула я, не соглашаясь, - нам рановато думать о свадьбе.

Чувствуя себя виноватой, выдавила улыбку, хотя все, что сейчас происходило на обследовании, ошарашило.

- Первые роды? Поэтому не поняла, что двойня? - переспросила меня медсестра Николина, готовя тонометр. - Рукавчик повыше. Не двигаемся, пока меряю.

- Нет. До этого много не получалось. Первый малыш погиб. У меня есть один сын. Потом была внематочная… Это третьи роды. Но раньше я постоянно мучилась токсикозом, отеками, а эту беременность лучше и спокойно хожу... Иногда только поясницу тянет. Плюс, я говорила, о сонливости и усталости.

О чае, что готовила мне Афсун, не обмолвилась. Здесь и сейчас посчитала не к месту вспоминать трагедию — гибель няни и Резы.

- Вот и славно! - подвела итог госпожа Мандич. - Николина, выпиши госпоже Рахнама направление на анализы. Оставь все дела и отведи нашу мамочку в лабораторию. Проследи, чтобы все побыстрее сделали. Потом приведешь ее без очереди ко мне, проверим готовые показатели. - она взглянула на меня, пока не отошедшую от новости о двойне и поторопила. - А пока не спим, вытираемся, встаем, включаем бодрость, скорость и взвешиваемся! В коридоре ждут другие пациентки.

- Поняла, госпожа Мандич. - вскочила со стула молоденькая медсестра. - Подойдите, я вас взвешу.

Я поторопилась, поправляя платье.

- Михаэла, как ты питаешься? У тебя, хоть и незначительный, но есть недобор веса. Налегай на клетчатку, белки, мясо. Рыбу в горячей обработке ешь, скушу полностью исключи. Откажись пока от сыров, особенно с плесенью. Лишние бактерии - ни к чему. Да, хоть и не отекаешь, не рискуй! Даже не смотри на соления! Поняла?

- У меня особо аппетита нет. Но я учту.

- Через две недели посмотрим, как ты учтешь!

Томи и Бахрам, уставшие ждать под дверью консультации, согласились потерпеть еще немного, пока я отправилась сдавать анализы.

Короткий разговор с врачем-акушером после них подтвердил, что мои малыши развиваются в норме.

- Теперь едем завтракать в конобу к Андре и к Любице! - обрадовался Томи, когда я наконец-то объявила, что в поликлинике мне сегодня больше делать нечего.

Лишь после десяти утра мы доехали до парковки на набережной в Новале. Город проснулся и шумел привычными звуками морского курорта, в разгар бархатного сезона на Ядране.

Вскоре я, Томи и Бахрам уже сидели за столиком в ресторанчике снаружи, на открыто террасе, а молодая официантка записывала наш заказ.

- Андре и тэта Любица в конобе?

- Андре уехал скупиться продуктами и за вином к нашему поставщику - в Задар, а тэта Любица может к вам выйти. Сказать?

- Да, если она не очень занята.

Вскоре к нам, семеня ногами в сандалиях на плоской подошве, торопилась постаревшая и осунувшаяся со дня, когда я ее в последний раз видела, хозяйка конобы.

- Томица! Что такое? Твой папа не пришел? Здоров он? А с кем это ты? Когда успел жениться и дитятком обзавестись?! - забросала она вопросами, тут же присаживаясь на край скамьи возле меня.

- С папой все хорошо, но он у Кнезовича. Божо совсем плох. Папа ночует там.