Страница 153 из 193
Глава 53 НЕ ОСТАВЛЯЯ СЧАСТЬЕ НА ПОТОМ... НЕЖДАННАЯ ВСТРЕЧА
Глава 53 НЕ ОСТАВЛЯЯ СЧАСТЬЕ НА ПОТОМ... НЕЖДАННАЯ ВСТРЕЧА
Прощаясь… навсегда и укрываясь тайной твоих шагов… исчезнувшую нить я встречи жду… где радости с печалью так хочется соединить… Гоша Турански
Не оставляйте счастье на потом. Спешите достучаться, дозвониться. Боритесь за того, кто за бортом. Ведь завтра может просто не случиться… Нина Бабенко
ТОМИСЛАВ
Кому сказать — не поверил бы!
Получив от Мишико неожиданное СМС, перезвонив ей моментально, я собрался минут за двадцать, в первую очередь захватив детское кресло, данное соседкой, и стартовал.
А, да. Успел предупредить уже на ходу Иванну: мол, остаётся на хозяйстве и рулит виллой с курортниками.
Папу не беспокоил. Ему и так морально непросто рядом с больным другом Божо…
По пути заправил полный бак и покатил на пристань, чтобы поскорее переправиться с острова на материк.
Пришёл в себя и отдышался, лишь дождавшись парома, когда заехал внутрь и занял парковку, руководимый матросом.
Чуть успокоился. А то переволновался, много суетился.
Остался сидеть в «Фольксвагене», открыв окно сентябрьскому бризу.
Всё ещё сам себе не верил в реальность происходящего.
Она меня не забыла.
Счастье.
Позвонила.
Счастье!
Я еду к ней на встречу.
И снова — огромное зашибенское и нежданное счастье нашей встречи!
В кубе и сверх него.
Не оставленное. Не отставленное и не отложенное «на время», «на потом»!
А как ещё?
По-другому — никак!
Я гнал… нет, правильнее сказать — мчал к ней на всех парах, моля Бога, чтобы успеть и ничего плохого не случилось!
— Brže‑brže! Brže‑brže!* — подстёгивал себя мысленно, повторял, бормоча вслух: — Brže‑brže! Brže‑brže! В Чехию. Спасать свою бывшую жену.
Но бывшую ли любимую?
Сколько бы ни прошло времени, какие бы изменения в моей личной жизни ни случились, я принимал данность: в душе осталось имя «Михаэла».
Мысли роились в голове надоедливым жужжанием надоедливых пчёл. Жалили, доказывая, что я поступаю необдуманно, скоропалительно.
А что тут взвешивать и прикидывать? Мишку припёрли проблемные обстоятельства. Она не кинулась к кому-то чужому. Факт! Словачка доверилась мне. Как одному-единственному из всех, кто её вместе с ребёнком может защитить и спасти от бандюганов на этом свете!
Оценил.
А то! Спустя годы она не выкинула из своей блондинистой башки, не перечёркнула за ненужностью варианты кодовых слов. А я, тем более ничего не стёрший в памяти, прочитал СМС и понял: Миха не изменилась! Снова словила откуда-то нагрянувший на неё армагедец… По этому поводу пошутил лишь вскользь. А всерьёз допёр: моя родная блонда конкретно попала, тряхнуло её до чёртиков, с ней и ребёнком случилась беда...
Если бы сразу после её бегства от меня на Ближний Восток пять лет назад она бы попросила помощи, как сейчас, я бы долго не думал. Высказал бы ей всё, что накопилось. И зуб даю, в потоке слов лишь иногда проскальзывали бы, и то случайно, литературные выражения. Только мат — пар из ушей.Ничего больше не подходило в тот момент под оценку душевного состояния, в которое она меня, как последнего ушлёпка, бросила, будто об асфальт со всего размаха.
В тот год.
В ту сумасшедшую пору жизни.
Тот нож предательства, измены с другим, что я чувствовал у себя в спине, хоть и не по-настоящему вонзённый между лопаток, долго отдавался во мне болью.
Да, символичной.
Но, мля, хоть сдохни и воскресни заново, - неизлечимой.
Разве можно избавиться от мук в душе, когда любимая, единственная женщина, венчанная с тобой в церкви, херачит тебя в игноре, кидает тебя, заменяя чужим, новым любовником?
О прощении всего, что она со мною сделала, я даже не помышлял.
Никогда не верил и не верю в утверждение какого-то придурка-наивняка, не жившего и не терявшего, что время лечит.
Ни фига.
Из памяти не уходят спустя кучу лет имена людей.
Не забываются.
Мама Весна, Марек, Гемма. И Михаэла.
Но с Мишкой как-то всё случилось по-другому.
Слава Богу, она жива.
Поэтому я, переборов злость и обиду на неё, чтобы, не дай Бог, не опоздать, теперь жму газ и тороплюсь туда, где с ней может произойти чёртова беда. А мне не всё равно. Хотя словачка давно перешла из разряда «бывшей жены» в неприкосновенное звание «чужая супруга».
Ехал и думал обо всём этом. Перебирал, тасовал карты-мысли, козыри-воспоминания.
И снова убеждался в незыблемом. Голову-то мне никто не сносил и не стирал в ней память о пережитых хороших — по-настоящему счастливых совместных моментах. Отдельным от всех, как придуманное обозначение «козырь-воспоминание», маячит Мишкино спонтанное появление здесь — на Пагу, когда я чуть не умер от огнестрела…
Поэтому сложил все огромные «за», заткнул остальные мелкие сошки «против», расширяя глаза в ночной темноте, чтобы не заснуть за рулём, мчусь к ней, вдавливая педаль газа…
Отцу так и не позвонил.
Мне небезразлично его давление, скачущее от любой помехи нашему спокойному островному быту.Стариковское здоровье, как погода на море, — переменчиво.
За восемьдесят ведь уже.
Мне надо будет теперь уживаться как-то с ними обоими. Ведь тата обидится, может быть, даже не простит мне спонтанное решение привезти его бывшую невестку с малышом от иранца на виллу…
Как найти терпение и силы у себя внутри, спокойно объяснить своему родному старику, почему именно я должен был кинуться спасать мою бывшую жену — сумасшедшую словачку? А теперь супругу богатого иранского олигарха, вдруг попавшего в передряги и оказавшегося в бегах.
Как вообще этот тип мог на произвол судьбы отправить своих сына с женой за границу?
Не понимаю я менталитет и пришибленность мозгов у этих восточных мужиков. Сам, значит, спасается, а Мишку послал подальше — лесом и буквами?!
Мора, до этого свернувшаяся на одеяле рядом — на пассажирском сиденье, — вдруг залаяла. На меня! И я опешил. Услышал самого себя, ругающегося в машине матом вслух.
— Морица, прости. Но ты тоже хороша. Слышишь, что я разошёлся не по-детски? Накрыла бы лапами свои лохматые ухени. Забыл тебя предупредить. Но зато не забуду сейчас повторить в триллионистый раз: «Я тебя люблю, девочка!»
Извинившись перед ши-тцу, чуть отпустил от моей злости педаль газа, сбавляя скорость, и замолк. Потом протянул к Море правую руку и погладил её по мягкой шёрстке.