Глубже моря любви

Глава 51 ДОБРЫЕ ЛЮДИ НЕ ПЕРЕВЕЛИСЬ. ВЫБОР СДЕЛАН!

Глава 51 ДОБРЫЕ ЛЮДИ НЕ ПЕРЕВЕЛИСЬ. ВЫБОР СДЕЛАН!

Мир держится на добрых людях.

Не на агрессии и зле.

И если доброты не будет, То ничего не будет на земле.

Андрей Дементьев

Правильного выбора в реальности не существует —

есть только сделанный выбор и его последствия.

Эльчин Сафарли

МИШИКО

- Пойдем, сынок. - высказавшись мысленно, тяжело вздохнув, позвала я. - Хорошо хоть в кармане, в кошельке, остались денежки. А так, мы с тобой теперь бедняки...

- Найдем банк и сядем на картонках там просить у богатых? - задрав голову спросил малыш.

- Где ты это видел?

- В Тегеране. Но тут не дома... - задумался мой ребенок. - Мама, как же нам заработать у чехов в Чехии, чтобы вернуться к папе?

Повернув голову в его сторону, я не успела ответить. Потому что кое-что меня поразило.

Удивило.

Обрадовало!

Я застыла на месте, смотря на дорогу.

- Постой. Кажется, на свете не перевелись добрые люди... - пробормотала, физически ощущая, как утро из серого и мрачного, прямо-таки на глазах превращается ёкарно-волшебным образом сразу и мигом, из-за скорости движения "Шкоды", в очень даже удачный и супершикарный день!

Та самая машина, что нас сюда привезла, проехав по улице, вдруг затормозила. Я не верила своим глаза. Тупила. Стояла, не сдвигаясь с места, как приклеенная.

- Мама, ой!

Сын попытался выдернуть из моей свою ладошку.

- Прости, сильно сжала?!

Мой малыш кивнул.

В это время парень, недавно подвозивший нас, вышел из авто и заторопился к нам.

- Вы шапочку уронили и забыли сумку! Хорошо, что не ушли далеко и не пришлось искать по все деревне! - улыбаясь, шофер протянул мне вязаную шапку и поклажу.

- Спасибо, добрый человек! - сказала я, ругая себя мысленно, что в этот момент могла потерять в чужой машине все имеющиеся наличные. - Я от души желаю вам счастья и благополучия, каждый день и всю жизнь!

- Да, хорошо бы. Зачем? Что с вами? Не стоит плакать! Это же просто сумка и детская шапочка. - попытался успокоить он меня. - Поеду. Удачи вам! Меня ждут...

- Может, все-таки возьмете деньги за проезд? - спросила и расстегнула молнию сумки, чтобы достать оттуда купюру в евро.

Молодой мужчина лишь отмахнулся и даже не приостановился. Он поспешил к своей "Шкоде".

Глядя вслед парню, я подумала о случившемся сейчас чуде. Трогая пальцами банкноты, убедилась в очередной раз: деньги меня не слишком-то и волнуют, но их наличие успокаивает всколоченные нервы мгновенно!

Человеческая доброта спасает нас - людей. В самый что ни на есть нужный момент. Ведь я еще несколько минут назад истерила и материлась про себя, в полной уверенности, что всё - пипец снова накрыл с головой и дальше по-привычке правит моей судьбой! А тут такая пруха и на ровном месте!

Понимая, что после принятия другой веры, смешиваю мух и варенье, я, как прежняя католичка, перекрестилась и прошептала:

- Matka Božia, Pane Bože, ďakujem Vám!

- Ты молишься по-другому.

"Ах, уж этот цепкий и пытливый детский взгляд!" - мелькнуло в мыслях и я решила не акцентировать внимание сына на моём личном сумбурном восприятии религий.

- Пойдем, солнышко! У нас все будет теперь хорошо! - с уверенностью сказала Бахраму и невольно вдохнула с удовольствием запах.

На подходе к деревенскому магазину - пекарне в воздухе во всю витал сытный дух хлеба и сдобы с ванилью и еще чем-то вкусным, домашним и очень уютным.

Мы пропустили сошедшую по ступенькам бабулю, в теплом платке, вязаном кардигане и шерстяной юбке ниже колен, в чулках. Старушка переступала осторожно, опираясь на палку, видимо из-за болей в ногах, обутых в такие же калоши на меху, как я покупала своему дедечеку. В корзинке деревенской жительницы на домотканном вышитом полотенце виднелись буханка каравая, трдельники в хрустящей сахарной корочке и аккуратно упакованные в прозрачный пакетик пирожки.

- Počkejte, dětičky, na starou babičku! - кряхтя, попросила женщина.

- Мама, а что эта почтенная ханум нам сказала? - тихо переспросил сын.

- Подождите, деточки, старую бабичку! Это по-чешски.

- Аааа! Čakáme! Montazerim shoma, nānu jān! - ответил сын на словацком и на фарси, глядя на местную "ханум".

- Первое слово поняла, а что еще лопочет твой сынок? По-каковски? - приостановилась бабуля.

- Говорит с уважением, мол, да, ждем, дорогая бабичка! Это на иранском - фарси. Он учит языки. - на всякий случай добавила я.

- Мои правнуки такие же. Слишком умные! Приедут к нам с дедом сюда, на природу, в гости, а сами часами в телефонах с их "тернетами" сидят, голову вверх к небу не поднимают. Некогда им. Ни поговорить, ни пообедать по-семейному...

"Надо будет обязательно зарядить мобильные!" - подумала я, благодарно взглянув на пожилую женщину. Она мне напомнила о телефонах и интернете.

Я потянулась к ручке двери. Мы шагнули с Бахрамом внутрь. Колокольчик звякнул и этот обычный, почти домашний звук на секунду показался чем-то невозможным. Будто мы оказались не в деревенском магазинчике под Годонином, а в другом мире, где не бывает страха погони, темных холодных пещер и скользких камней под ногами в отработанной в прошлые века штольне.

Внутри пахло так, что у меня вдруг закружилась голова — не душно, а по-хорошему: горячим хлебом, тмином, чуть-чуть ванилью и карамелью от какой-то сладкой выпечки на витринах, даже отдаленно клубникой, украшавшей слойки.

Мои гормоны, наверное, совсем пошли в разнос, реагируя на любые мелочи. Запах просто показался таким. А на самомо деле был совершенно нормальным, привычным для деревенской пекарни. Но из-за него на глаза навернулись слёзы. Я глубоко втянула воздух, стараясь удержать себя в руках.

Бахрам тут же прижался к моему боку, а потом, не отпуская мою руку, вытянул вторую вперёд и усадил на край прилавка свою плюшевую Захру.

— Пусть посидит, — шепнул он серьёзно на привычном фарси. — Тоже устала.

Я улыбнулась ему, понимая его, вынужденно проведшего ночь в отработанной штольне, ожидая меня и боясь, вдруг "мама не вернется".

К нам из подсобки вышла продавец.

- Nazdar! - пусть и слишком по-свойски, постаралась я выглядеть не заезжей чужачкой, чтобы расположить к себе владелицу пекарни.

- Ahoj, dítě! - приветливо отозвалась женщина, имя которой я сейчас не могла припомнить, хотя не раз покупала у нее хлеб.

Она окинула меня с ног до головы, чуть задержавшись взглядом на животе и выдала неожиданное:

- Я тебя, кажется, знаю! Это же ты - внучка пана Ваклава, ну, с хутора под лесом.

Она еще уточнила "v Krasu". Так местные называют Моравский Краст.