Персонаж

Дата смерти

Я был у Бена дома, когда мы с ним собрались идти на вечеринку. На улице уже стемнело, и у нас были грандиозные планы на эту ночь. Мы спускались по лестнице на первый этаж, когда в дом вошла его мама. Пожилая женщина с сумками в руках, тяжело дыша, поставила их на пол и захлопнула дверь.

— О, Киф, здравствуй, – поприветствовала она меня. – А вы куда? – обратилась она к Бену.

— Привет, мам, – ответил тот, – мы в клуб. Вернёмся под утро.

Он обнял её и помог с сумками. Несмотря на то, что Бену было уже за двадцать, у него были весьма тёплые отношения с матерью. Отца у него никогда не было, а я всё детство провёл у него. Мы играли в приставку, а миссис Донован угощала нас чаем и вкусными печеньками.

Я замер, как вкопанный, когда увидел её.

Нет. Только не это. Пожалуйста.

Над её светлыми кудрявыми волосами виднелись шесть цифр, которые заставили меня не на шутку испугаться.

— Киф, с тобой всё в порядке? – улыбнувшись, спросила меня миссис Донован.

Я молча кивнул головой. Я не знал, что ответить, потому что меня словно парализовало.

— Б-бен, – окликнул его я, – мы не пойдём сегодня в клуб.

— Что? – удивился он, расставив руки. – Киф, ты чего?

— Прости, у меня дела. Совсем забыл, – я схватил куртку и направился к выходу.

— Киф! – крикнул Бен следом.

— Бен, потом всё объясню. Останься дома с мамой. Встретимся завтра.

— Но.. – хотел было возразить он, но я уже захлопнул входную дверь снаружи.

— Он мне всегда казался слегка странным, – даже через дверь услышал я тёплый голос миссис Донован. Я пошёл домой, но мне так и не удалось уснуть.

На следующий день она умерла. Миссис Донован. По пути в магазин её сбил фургон, за рулём которого сидел какой-то пьяница. Я же мог сказать Бену вчера. Рассказать всю правду. Но он не поверил бы мне или счёл за психа. Но теперь уже поздно. Ничего изменить было нельзя. И шесть цифр над её головой обозначали сегодняшнюю дату.

Я встретился с Беном на похоронах. На небольшом кладбище собралось совсем мало народу. Пришли только самые близкие родственники. В чёрных костюмах они стояли у могилы, прячась под такими же чёрными зонтиками от проливного дождя. Я стоял рядом с Беном и молча смотрел, как гроб опускали в землю. Даже сквозь пелену дождя я заметил слёзы на лице друга.

— У меня только один вопрос, – почти шёпотом сказал Бен, когда мы сидели в церкви.

Я уже догадывался, о чём он хочет спросить.

— Ты знал об этом? – произнёс он, посмотрев мне в глаза.

— Что? – это было всё, на что меня хватило. Я хотел рассказать ему, но слова отказывались выходить наружу.

— Тогда ночью, – продолжил Бен, – ты не пошёл на вечеринку. Что ты мне сказал? «Останься дома с мамой». Что это значит, Киф? – со злостью спросил он.

— Я.. я просто..

— Ты знал! Ты всё знал! Откуда, Киф?! – не унимался он.

Некоторые родственники уже начали оборачиваться на нас, своим взглядом прося, чтобы мы были тише.

— Я.. Бен, прости меня.. я только хотел..

— Откуда?!

— Я вижу даты смерти людей, Бен, – сорвалось с моих уст.

На миг на его лице отразился испуг и недоумение. Меньше всего мне хотелось, чтобы он подумал, что я разыгрываю его. Его большие круглые глаза, казалось, стали ещё больше. Его короткие тёмные волосы встали дыбом.

— Ты прикалываешься? – тихо сказал он.

На его глаза наворачивались слёзы.

— Бен, пойми, я..

— И мою тоже? – перебил меня он.

Я молча кивнул. Цифры над его головой мигали красным цветом. Я знал, когда он умрёт. И это пугало меня больше всего. Потому что цифры показывали завтрашнее число.

До конца дня Бен со мной не разговаривал. Не знаю, поверил ли он мне, но выражение его лица на весь оставшийся вечер сделалось каменным. Он практически игнорировал меня, лишь изредка качая или мотая головой на мои вопросы. «Бен, а что я могу?! – хотелось заорать мне. – Не ты живёшь уже несколько лет, видя людей, как грёбаные счётчики, – я хотел вопить во всё горло, хотел, чтобы меня услышали. – Думаешь, я хочу знать, когда умрёт продавщица в магазине, когда умрут все мои оставшиеся родственники или близкие друзья?! Думаешь, это так просто, Бен?!» Но я лишь молча сидел весь оставшийся день, опустив взгляд. «Прости меня» – фраза, которая крутилась у меня в голове всю ночь.

На следующий день я пришёл к Бену, чтобы всё рассказать. Я знал, что сегодня ему суждено умереть. Я думал, что успею извиниться перед ним, успею всё рассказать, успею сказать ему тёплые слова.. как не успел однажды сказать отцу.

Дверь у него дома оказалась открытой. У меня было очень дурное предчувствие, но я старался делать вид, что всё хорошо. Я хотел думать, что не всё ещё потеряно.

— Бен? – крикнул я, когда вошёл в дом.

Ответа не последовало.

Его не было ни на кухне, ни в гостиной, ни в его комнате, в которой мы так часто с ним зависали. Прислушавшись, я услышал тихие всхлипывания, раздающиеся из ванной. Бегом я добрался до ванной и открыл дверь.

Передо мной в ванной лежал Бен. На нём была белая майка и широкие шорты. Во рту он держал дуло двуствольного ружья, доставшегося ему от дяди, который часто брал его с собой на охоту и заменял отца.

— Бен, нет! – крикнул я и рванул к нему, но он замычал, всем своим видом прося меня остановиться, пока он не выстрелил.

— Подожди, – продолжил я, – давай поговорим. Просто поговорим. Я всё тебе объясню.

— Поздно уже разговаривать, Киф, – ответил он, чуть отодвинув ружьё ото рта. На его майку начали течь слюни, смешиваясь со слезами.

— Я хотел тебе всё объяснить, но боялся, что ты меня не поймешь.

Нечасто мне приходилось спасать человека от самоубийства. Я не знал, что ему говорить. Все эти люди, даты смерти которых я вижу ежедневно – мне нет до них никакого дела. Я никогда не приходил к ним за день до смерти, чтобы предупредить. Мне было плевать. На всех, кроме самых близких людей. На всех, кроме Бена.

— В ту ночь, я оставил тебя с мамой, чтобы ты провёл последний день с ней, – продолжил я, – я не хотел, чтобы всё так вышло.

— Но вышло так, как вышло, – тихо сказал он, – я не хочу больше жить, зная, что рядом нет ни единого близкого мне человека.

— А я? – чуть улыбнувшись, спросил я. – Бен, ты нужен мне. С кем я ещё поиграю в Playstation, подерусь с отморозками из параллели или залезу на крышу? М? Помнишь, как мы первый раз залезли на крышу? А первую сигарету помнишь?