Персонаж

Супермен

Держа стаканчики кофе из Шоколадницы в руках, мы стояли в одном из переходов метро. Мимо нас проходили сотни людей, вечно торопящихся и куда-то опаздывающих, а мы просто стояли и смотрели друг на друга. В тот момент мне казалось, что я был счастлив, по-настоящему счастлив. Мне не было дела ни до этого мира с его обезумевшей толпой, ни до своих же книжных сюжетов. Всё это подождёт. Тамара, чуть склонив голову на бок, смотрела на меня таким тёплым и в то же время грустным взглядом. Её черные, как смерть, волосы, были убраны на одну сторону и свисали с одного плеча.

— Ну, тебе пора, – расправив руки для объятий, сказала она.

— Надеюсь, завтра встретимся, – я крепко её обнял и хотел поцеловать, но Тома резко выскочила из объятий и, попрощавшись, пошла дальше.

Я смотрел ей вслед, невероятное тёплое чувство растекалось у меня по всему телу. Мы не можем попрощаться вот так вот, на скорую руку.

Я догнал её и, встав перед ней, поцеловал в щёчку.

— Так лучше, – улыбнувшись, сказал я, испуганной Тамаре, – до встречи, – и растворился в толпе людей, отправившись домой.

На этой станции я когда-то и встретил её.

* * *

Я завалился в вагон метро и упал на ближайшее сиденье. Внутри вагона, как и у меня на душе, было пусто, лишь несколько пассажиров сидели по разным углам вагона. Я перестал ходить к мозгоправу, я ничего не писал уже месяц, забыл даже про Яна, на которого у меня были грандиозные планы. В дальнем углу вагона сидел парень, одетый во всё черное. Его налаченные короткие волосы стояли дыбом, он с какой-то враждебностью смотрел на меня, пока я не отвёл взгляд. Он до ужаса был похож на Яна.

Хватит придавать значение всякой чепухе. Хватит видеть в людях персонажей. Я свободен. Я никому ничего не должен. В конце концов, я просто хочу быть счастливым, но с творчеством и психологом, которые занимали у меня немало времени, это было невозможно.

Приятный мужской голос по громкой связи объявил станцию. Двери вагона открылись, и в них вошла девушка, которая сразу притянула мой взгляд. Её чёрные волосы были собраны в хвост, в её голубых глазах было что-то особенное, то, что не поддавалось описанию. На ней была кожаная куртка с различными прикреплёнными значками и рваные джинсы. В руках у неё была гитара в чехле, которую она сняла со спины и поставила перед собой. Она бросила на меня взгляд, но тут же отвела его в сторону. Таких как она, никогда не интересуют такие как я – типичные офисные планктоны. К тому же, медленно сходящие с ума. Она достала из кармана телефон и утонула в нём до конца поездки, в то время как я не мог отвести от неё взгляда, по моему телу словно пропускали слабый электрический разряд.

Когда она вышла на своей станции, ноги словно сами повели меня за ней. Как персонажи мультфильмов, одержимые любимым запахом, двигаются к своей цели, так и я шёл за этой девушкой, не понимая, что я делаю. Через несколько кварталов этой бессмысленной слежки она привела меня к одному из баров. Буквы в его названии светились неоновым цветом, лестница спускалась в подвал. Выждав пару минут, я вошёл в помещении следом за ней.

Я ни разу не был ни в барах, ни в ночных клубах. Я представлял себе эти места, как скопления сброда, который только и делает, что бухает и разбивает стаканы о головы собеседников. Но этот бар был на удивление спокоен и немноголюден. За столиками отдыхали люди, за стойкой сидело пару человек, с наслаждением потягивающих пиво. Бармен со спокойным и сосредоточенным лицом протирал стаканы. В углу бара располагалась небольшая сцена, где какая-то троица, в кожанках и с ирокезами на головах, больше похожая на панков, настраивала своё оборудование. Девушка направилась к ним, и те встретили её звонкими рукопожатиями и искренними объятиями. Я сел за стойку и поймал презрительный взгляд бородатого бармена. Тот словно спрашивал меня, что я здесь забыл. Пока я чувствовал себя мелкой сошкой, которая заплыла в логово к акулам, девушка села перед микрофоном, взяла в руки гитару и начала петь. Петь настолько красиво и завораживающе, что у меня захватывало дух. Она была создана для того, чтобы выступать на сцене.

— Что будете пить? – спросил бармен грубым голосом.

Я вздрогнул, повернулся к нему и сказал первое, что пришло в голову.

— Одно пиво.

Он молча кивнул и удалился. Через пару минут он поставил передо мной кружку с пивом, а я протянул ему деньги.

— Извините, – неуверенно сказал я, наклонившись в его сторону, – вы не знаете, кто это? – я кивнул в сторону сцены.

— Это Томас, – ответил бармен после небольшой паузы, – Тамара, в смысле. Местная певица. Выступает здесь раз в неделю со своей группой.

Я кивнул, удовлетворившись ответом. Выступление закончилось, а передо мной всё ещё стояла почти полная кружка пива. Тамара слезла с высокого табурета, убрала гитару в чехол и направилась к выходу. Второй раз я её упускать не хотел.

— Из-звини, – заикаясь и дрожа от волнения, сказал я, подбежав к ней.

Девушка резко обернулась и оценивающе посмотрела на меня. Она была ниже меня ростом, на её шее, с правой стороны виднелась небольшая татуировка розы. Я удивился, что не заметил её раньше.

— Красиво поёшь, – сказал я, нарушив возникшую между нами паузу.

— Спасибо, – Тамара слабо улыбнулась.

— Павел, – я протянул ей руку.

Она молча ответила на рукопожатие, не сказав своего имени. Впрочем, я его уже узнал.

— Мне пора идти, – вдруг сказала она и вышла из бара, оставив меня наедине со своими мыслями и разбившимися о суровую реальность наивными мечтами.

* * *

Не знаю, у кого как, но я считаю, что у каждого человека в его начинаниях должен быть кто-то вроде куратора, человек со здравым рассудком, который даст тебе пинка под зад и скажет, что ты правильно или неправильно делаешь. В моих отношениях куратором всегда выступала Катя, моя лучшая подруга. Мы сидели с ней в парке, и она слушала мою историю про Тамару.

— То есть ты хочешь сказать, – медленно начала она, словно желая убедиться, что слух её не подвёл, – что ты проследил за какой-то ненормальной девчонкой, отправился пить в бар, пытался подкатить к ней, а она тебе даже имени своего не сказала?

Катя с упреком посмотрела на меня. Её светлые длинные волосы спадали с плеч, на ней было белое платье и такие же белые туфли.

— Да? – пожав плечами, ответил я.

— И что ты будешь делать теперь?