Страница 56 из 76
Я тяжело дышал, наполовину заваленный обрубками растительных монстров, когда из тени шагнул Мастер Тени — тот самый, что заметил меня раньше. Он молча протянул руку.
Я ухватился и поднялся на твёрдую землю.
— А вот и основа, — сказал он с лёгкой, почти насмешливой улыбкой и, не дожидаясь ответа, ушёл в один из проходов.
Я молча проводил его взглядом. Внутри неприятно кольнуло: я всё ещё слишком слаб. Есть те, кто может меня вычислить… а может, и убить.
Я шёл медленно, пытаясь прикинуть, как менять стратегию. После встречи с Мастером Тени ясно одно — играть в призрака уже не так надёжно, как казалось в начале. Проблема в том, что на ум не приходило ни одного стоящего варианта.
И тут в поле зрения попала четвёрка в одинаковых серых мантиях. Орден исследователей. Они двигались спокойно, будто прогулка в парке, а не смертельный забег. Один держал в руках сферу с мягким голубым свечением, другой — какой-то плоский диск с рунной вязью. Они изучали стены, пол, потолок, иногда что-то записывали.
И тут один из них поднял голову и… помахал мне рукой.
Я замер. Невидимость включена, искажающее поле тоже. Но они явно меня видят.
Двое остальных даже улыбнулись, словно приветствовали старого знакомого.
— Вот ведь… — пробормотал я, чуть сдвинувшись в сторону, но они продолжили спокойно заниматься своим делом, будто намекали: «Не переживай, мы тебя не тронем».
От этого, если честно, стало только тревожнее.
Дальше путь казался спокойным, пока впереди не показался один из убийц — молодой, дерзкий, с горящими глазами. Видимо, они разделились, или что-то пошло не по плану. Увидев меня, он рванул вперёд с криком, явно намереваясь размазать меня по стенке.
Я было удивился, что он меня видит, а потом вспомнил — сам же снял невидимость. Ну, гений, что сказать.
Я легко ушёл в сторону, пропуская его выпад, и сделал шаг в пустой боковой коридор. Он, разгорячённый, тут же свернул за мной, не думая о последствиях.
И как только его нога пересекла невидимую черту, прямо перед моими глазами вспыхнула надпись:
"Активировано испытание “Забег”.
Только один вернётся в лабиринт. Второй останется в городе призраков, пополнив их ряды."
— Охрененная мотивация… — выдохнул я, чувствуя, как внутри неприятно холодеет. — А ведь хотел просто за хлебушком сходить.
В следующий миг мир дёрнулся, и меня выбросило на открытое пространство, в десятке километров от исполинской городской стены. Стену было видно идеально, как и маяк в центре города — высокий, сияющий, манящий… и именно он был финишной чертой.
Убийцы нигде не было видно. Это значило только одно — у него совсем другая точка старта. Хуже сценарий сложно придумать: не знаешь, где соперник, не видишь, что он делает, и до самого финиша не поймёшь, кто лидирует.
Я рванул вперёд, стараясь держать равномерный темп, но взгляд невольно зацепился за городскую стену.
Там, у главных ворот, что-то происходило. Огромные створки медленно распахнулись, и из них выехал отряд всадников. Доспехи — старинные, копья — длинные и тонкие, а строем они шли идеально, словно из-под линейки.
Что-то в них сразу показалось мне неправильным. Я всмотрелся — и понял.
— Да ну нахрен… — выдохнул я.
Всадники были прозрачными. Сквозь них просвечивала брусчатка дороги и тёмная тень от стены.
Призраки.
И что-то мне подсказывало, что они явно не собирались сопроводить меня к маяку с почётным эскортом. Скорее наоборот — превратить моё участие в “забеге” в очень короткий спринт… в сторону могилы.
Я увеличил темп, но, как назло, прозрачные уроды тоже ускорились. Идти пешком они явно не собирались — копыта гулко стучали по камню, и от этого стука в груди начало неприятно вибрировать. Казалось, будто они бьют прямо по моему сердцу.
Чем ближе они становились, тем отчётливее я видел их лица — пустые, без кожи и мышц, словно вырезанные из тумана черепа, в которых вяло тлел холодный синий огонь. Эти глаза не мигали. Никогда.
Я бросил взгляд в сторону ворот. Может, проскочить внутрь и закрыться? Но там, в полумраке прохода, уже стояли ещё десяток таких же, выстроившись плотной шеренгой.
— Отлично… — процедил я. — Финишная черта в стиле “попробуй догадайся, где сдохнуть”.
Призраки сзади скакали всё ближе, и я понял, что просто так от них не уйду. Решил рискнуть — вытащил клинок и рванул прямо на тех, что преграждали вход.
Первый удар прошёл сквозь них, как сквозь густой туман. Второй — тоже. Лезвие только оставляло за собой мутные завихрения, которые тут же затягивались. Один из них даже ухмыльнулся — ухмылка черепа, которая врезалась в память, как ожог.
В следующую секунду копьё призрака прошло в сантиметре от моего лица, оставив после себя холод, от которого заледенело всё внутри.
— Плохая идея, плохая идея… — пробормотал я, пятясь.
Меня окружали. Сзади и спереди — кольцо из прозрачных фигур, сомкнувшееся без единого звука. На секунду я почувствовал, как эта тишина давит сильнее, чем любой боевой крик.
Я сделал шаг назад, потом ещё, и рванул в бок, туда, где улицы города уходили вглубь. В следующий миг в спину ударил ледяной ветер, а за ним — ржание, от которого кровь стыла в жилах. Они гнались за мной. И уже не шли строем, а мчались, как стая охотников, каждый по своему маршруту, но все — ко мне.
Каждый поворот я проходил на пределе, но призраки будто знали город лучше меня. Иногда они появлялись прямо сбоку, из тени переулка, и мне приходилось резко менять траекторию, перепрыгивать через завалы, спрыгивать с балконов.
И всё это время я ясно понимал — убить их я не смогу. Оставался один вариант: выжить, пока не найду способ обойти их или сбросить с хвоста.
Только вот в лабиринте призраков, похоже, сбросить с хвоста могло значить одно — перестать бежать. Навсегда.
Я несся, не разбирая дороги, и почти врезался в полуобвалившуюся арку. За ней виднелся внутренний дворик, залитый бледным светом, будто луна спустилась сюда, чтобы осветить мои похороны.
Дворик казался пустым. Ни копыт, ни ледяного дыхания за спиной. Я рискнул и проскользнул внутрь, прячась за обломками колонн.
Тишина. Даже пульс в ушах стал глуше. Призраки… исчезли?
— Не верю, — пробормотал я, но всё же позволил себе перевести дух.
В центре дворика стоял каменный колодец, и от него тянуло чем-то странным. Не сыростью, как ожидалось, а чем-то… притягивающим. Словно он не воду держал, а что-то, что звало меня по имени.