Страница 4 из 76
Глава 2
Лицо осталось моим, но выражение… стало бездомным. Тень человека, не претендующего ни на что.
Парни смотрели на меня, разинув рты.
— Ты… ты это только что… — пробормотал Илья.
— Ты кто вообще? — спросил Саша. — Не как "имя", а… что?
Я улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
— Один из тех, кого давно не ждали домой.
Мы остановились в полутемном коридоре, где стены были исписаны углём и копотью, а старая батарея уже вросла в бетон. За бетонной перегородкой слышалось дыхание города — глухое, натужное, как будто сам он задыхался под весом своей трущобы.
Я посмотрел на парней.
Голодные. Измотанные. И всё равно идущие.
Я протянул руку в сторону — и из воздуха, с лёгким всполохом, выскользнул тёмный рюкзак. Прочный, вместительный. Застёжки на месте, вес ощутимый.
— Вот, — сказал я, — возьмите.
Они уставились на рюкзак, как на святыню.
— Там еда. Плотная. Долгого хранения. Я когда-то много запасал. В других мирах… — я усмехнулся, — жрать приходилось всё, что не двигалось. А иногда и то, что двигалось.
Саша взял рюкзак с недоверием, как будто ждал, что он исчезнет. Расстегнул — внутри аккуратные паки: сушёное мясо, плотные зерновые плитки, бутыли с очищенной водой, даже пару упаковок витаминов и маленькая плита со сменными топливными блоками.
— Это… — он сглотнул. — Это на месяц. А может и больше. Ты серьёзно?
— Подарок, — кивнул я. — Мог бы и ядро дать… но у меня только второй ступени и выше. А с такими у вас будут не подарки, а проблемы. Вас же сразу за таких начнут считать, кто их у монстров сам вырвал. И захотят проверить. Сначала кулаком. Потом ножом.
— Да мы бы и с ядра размером с ноготь дрались, — хрипло сказал Илья. — Но ты… ты ведь мог ничего не давать.
— Мог, — согласился я. — Но слишком часто я сам искал хоть что-то съедобное под дождём, среди трупов. Слишком часто не находил. Так что теперь… делюсь.
Илья и Саша переглянулись. В их взгляде было ещё больше удивления, чем после ледяных игл и маскировки доспеха. Не магия их поразила, не сила. А то, что кто-то просто так дал.
Саша прижал рюкзак к груди и кивнул. Медленно, сдержанно — но искренне.
— Спасибо, — произнёс он. — Мы не забудем.
— Мы правда… не откажемся, — добавил Илья. — Слишком жизнь злая, чтобы от судьбы отворачиваться. Может, это — не просто подарок.
Я ничего не ответил. Лишь снова двинулся вперёд, не оборачиваясь.
Мир, в который я вернулся, стал чужим. Но даже в нём, в самой тени, оставались те, кто ещё способен чувствовать.
И это значило — я вернулся не зря.
Дома начали вырастать из мрака постепенно — обугленные панельные коробки, уцелевшие лишь наполовину. У одних стены были подпёрты арматурой, у других — окна заложены листами железа и кусками пластика. Пахло сыростью, гарью и человеческой жизнью в самых её тяжёлых проявлениях.
Вскоре мы вышли к изгороди, опоясывающей квартал. Старая сетка, рваная в нескольких местах, поверх — колючая проволока, натянутая неровно, с висящими клочьями ткани и мусора. Скорее психологический барьер, чем настоящая защита. Серьёзного врага она бы не остановила ни на секунду.
У калитки стояли двое. Силуэты массивные, одежды — грязные, обвисшие. Оружие висело на ремнях — самодельные дубины, ножи, пистолет у одного, что выглядел не столько грозно, сколько ржаво и ненадёжно. Глаза — холодные. Волки в свалке.
— О, кто к нам идёт, — сказал один, увидев Сашу и Илью. — Вернулись, значит. И не с пустыми руками.
— Нашли немного снаряги, — осторожно ответил Саша. — И… заблудившегося.
Он кивнул в мою сторону.
Я стоял спокойно, руки опущены, взгляд ровный.
— Выживший, говорите? — бандит смерил меня взглядом, в котором сквозило что-то между насмешкой и неприязнью. — Ну, ещё один нахлебник, значит.
— Он не останется, — торопливо вставил Илья. — Просто проводили до нас, человек без места, но с головой.
— Голова у нас у всех есть, — буркнул второй, щёлкая пальцами на перчатке, в которой было зажато кольцо ключей. — Только одни платят, а другие — ждут, пока их сожрут. Напоминаю вам, мальчики: скоро день квартплаты. Не забудьте. Иначе — вылетите, как псы, да ещё и лапы отрежем за долги.
Саша и Илья угрюмо кивнули.
— Не забудем.
— А ты, — страж повернулся ко мне, — если собираешься тут задержаться, — он сделал паузу, с усмешкой, — будь добр. Плати. Или катись. Это не ночлежка для бездомных псов.
Я посмотрел ему в глаза.
Внутри — пустота. Страх, спрятанный за агрессией, привычка давить раньше, чем тебя начнут давить. Такой тип — и сам бы сбежал первым при виде настоящей угрозы.
Я мог бы сказать всё, что думал. Или показать.
Но… не сегодня.
Я медленно кивнул.
— Понимаю. Правила есть правила.
Он отреагировал удивлённо, будто ожидал вспышки, крика, угроз. Вместо этого получил спокойствие, а значит — что-то, что нельзя прочитать с первого взгляда. И это его напрягло сильнее.
— Проходите, — буркнул он, открывая калитку.
Мы вошли.
А за спиной щёлкнул замок — и снова сетка и проволока отгородили мир выживших от мира брошенных.
Вечер наступил быстро — как и положено в трущобах. Здесь не было закатов, только медленно сгущающаяся тьма, в которой поглощались очертания зданий и гасли силуэты.
Мы поднялись на третий этаж — деревянная лестница скрипела под ногами. Дверь в квартиру скособочена, но запирается. Внутри — холод, влажность, плесень в углу. Старый матрас на полу, обуглённая печка в углу, куски линолеума, залатанные скотчем.
— Вот, — неловко сказал Саша, — наш дом.
— Уютно, — сухо заметил я, опускаясь на табурет без одной ножки.
Парни разожгли плитку — не столько чтобы готовить, сколько чтобы хоть немного согреться. В свете пламени их лица стали резче. Человеческими.
Я огляделся.
— Неужели… это и есть трущобы?
— Это только один из секторов, — пожал плечами Илья. — Таких — десятки. Они как кольцо вокруг основного города. Официально называются "жилищные зоны B-класса", но все называют их просто трущобами.
— А это… всё? Пара домов и сетка с проволокой?
Саша усмехнулся.
— Это ещё хороший район. Есть свет от генератора, фильтры на воду, даже радио иногда ловит. В других местах — только мрак и мрак на завтрак.
— А глава всего этого? — я прищурился. — Где он? Кто он?
Они переглянулись. Потом Саша сказал, вполголоса: