Страница 30 из 76
— Да. Существо, которое… не отсюда. Не из нашей реальности. Настолько чуждо, что даже мир отвергал его. Одни говорят — это посланник врагов Абсолюта. Другие — что он сам был врагом, слишком опасным даже для тех, кто стоит над Абсолютом. А третьи считают его всего лишь ошибкой. Провалом. И чтобы не допустить беды, враги объединились и заточили его.
— Ты сам его видел?
— Нет. И не хочу. Говорят, от одного взгляда на него можно сойти с ума. Не из-за ужаса… а потому, что твой разум просто не способен обработать, что он собой представляет. Как если бы шум пытался объяснить себя тишине.
Он замолчал. А я — нет.
— И его до сих пор удерживает портал?
— Видимо, да. Или то, что осталось от портала. Потому он и закрыт. Ключ больше не цельный. И, возможно, не только поэтому.
Я посмотрел в сторону, туда, где-то за горизонтом, лежала арка из камня, что ждала недостающих частей.
— И если я соберу ключ — что тогда?
— Тогда… ты или освободишь путь на свободу, или выпустишь то, что не должно было вернуться. Выбор всегда за тем, кто держит последний осколок.
Я задержался у отшельника ещё ненадолго. Старик оказался не таким уж нелюдимым — просто не терпел пустой болтовни. Он по-своему даже поощрял мои вопросы, если в них чувствовался смысл. Под конец он протянул мне потёртую карту — старую, выцветшую, но весьма точную. На ней были отмечены важные точки третьего круга: города, известные аномалии, старые убежища, осколки древних структур. На обороте — пара приписок, сделанных рукой отшельника: «опасно», «безвозвратно», «вызывает голоса».
— Пригодится, если не сдохнешь, — сказал он, не глядя. — А если сдохнешь — хотя бы помер с умом.
Поблагодарив, я ушёл. Дорога дальше тянулась меж разрушенных стен и остатков забытых сооружений. Каждое из них — словно застывший обрывок памяти чужой цивилизации.
Я шагал, а в голове крутилась одна и та же мысль.
Собирать печать… А зачем?
Да, портал может сработать. Может открыть путь назад. Но кому это нужно? Тем, кто боится остаться здесь навсегда? Тем, кто готов променять шанс на рост, на силу — ради серой стабильности за гранью этих руин?
А если я соберу её — и правда ли это откроет путь наружу? Или наоборот, выпустит того самого изгоя? Или что похуже.
Может, правильнее будет спрятать осколки. Унести их в глубины аномалий. Запечатать в тех местах, куда не ступит нога обычного разумного. Пусть никто не найдёт. Пусть это место останется тем, чем стало — ловушкой без выхода.
Я мог бы найти путь в четвёртый круг. У меня есть ключ. Мне не нужен портал. Я не хочу назад.
Но… всё же.
Кто он, этот изгой?
Почему его боялись все? Даже те, кто стоит над Абсолютом?
И если его не стоило выпускать, то почему его не уничтожили? А может, не смогли? Или… не хотели?
Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.
И слишком велик соблазн найти их.
На карте, подаренной отшельником, среди выцветших меток и аккуратных пометок на полях, я нашёл кое-что любопытное. В одном из углов, почти у границы третьего круга, стояло название, написанное иной рукой: "Убежище изгнанных". Ни города, ни аномалии, просто нечто вроде временного поселения. Карандашная линия вела туда через десятки километров разрушенных дорог, мимо зон, отмеченных как "нестабильные" и "мёртвые".