Страница 67 из 68
— И я, наконец, понял, сынок. Ты мне столько твердил про Аркашу, чтоб он… — Михаил делает паузу и будто проглатывает то оскорбление, которым хотел обозвать Аркадия. — В общем, я все понял.
— Ты каким боком? — обращается ко мне, но не смотрит. Хватает бокал вина и делает пару глотков. Больших глотков.
— Лера подтвердила мои подозрения. Она умница, — отвечает за меня Молотов старший.
— Когда?
— По зиме еще…
И только Михаил это сказал, как Матвей вдруг подскакивает пружиной. С места встал, круг вокруг себя прокрутил и на меня.
— Я знал! Я знал, что ты… — сжимает губы, пытаясь удержать ярость. — Ты знала, кто я такой, когда …
Тычет в меня указательным пальцем, но вместо угрозы получается какая-то детская обида, улыбается, и я улыбаюсь ему в ответ.
— Когда что? Ну-ка, расскажи папе, как мы с тобой познакомились? — на миг чувствую свое превосходство. Он улыбается, я улыбаюсь. Смотрим друг на друга, не замечая родителей за этим столом. Игра в самом разгаре.
Матвей вдруг начинает чуть истерично смеяться и снова к столу подходит.
— Познакомились? Это не знакомство, это был гребаный спектакль. Ты там из себя такую святую невинность строила…
— Ты приковал меня наручниками к бетонной колонне! — выкрикиваю в ответ.
— Матвей! — вклинивается в разговор Михаил. Голос жесткий, отцовский. — Ты что сделал?
— Не встревай, — грубит отцу, даже не повернувшись к нему. — Я с тобой отдельно поговорю, старый интриган. Вот же вы… А на банкете? «Лерочка, приятно познакомиться, проходите к столу…» Да вы оба лживые…
Матвей горит изнутри. Сейчас идет его монолог, сложный, эмоциональный, в котором он то и дело забывает слова.
— Успокойся, — спокойно просит его Михаил.
— Как успокоиться? Вы полгода как знакомы, а меня за дурака держали? Ты все знала, когда в моих счетах рылась…
— Нет, не все. Я только мельком взглянула…
— Врете! Вы все врете! А-а-а… — он издает странный звук, похожий на рычание загнанного зверя.
Матвей делает еще несколько шагов вперед-назад и садится за стол. Хватает бутылку вина и небрежно наливает в свой бокал. Залпом выпивает, откидывается на спинку стула, и наступает гробовая тишина.
И тут начинает говорить глава семейства:
— Сынок, неужели ты думал, что я совсем забросил свой бизнес? Я начал строить эту империю еще до твоего рождения и буду контролировать ее до самой смерти. Да, я отошел от дел, но я всегда начеку. И когда я почуял неладное, мне захотелось проверить. Нашел Леру через знакомого, Лисицын, ты его знаешь. Я не был уверен, что найду что-то, но Лера нашла…
— Аркадий вернул деньги?
— За это не переживай. Я сам разберусь. Ты просто признай, что старик переиграл салагу. Чисто, красиво.
Михаил выражается жестко, но Матвея не обижают его слова. Наоборот. Его лицо стало спокойным, расслабленным и улыбка уже не такая дурная.
— С днем рождения, пап… — тихо говорит Матвей.
— Спасибо. Может, тогда поужинаем?
— Давайте поужинаем, — соглашается Матвей настороженно и наконец на меня смотрит.
Смотрит долго, изучающе, а потом в его глазах вспыхивает та самая хитрая искра. И у меня вдруг складывается ощущение, будто после этого ужина мне явно не поздоровится. Не могу дождаться…
Уже через час ужин был в самом разгаре, и мы ели невероятный десерт. Торт из свежих ягод и вкуснейшего крема.
— Уедем отсюда? — Губы Матвея едва касаются мочки моего уха.
— Я не хочу оставлять маму наедине с твоим отцом. Она что-нибудь вычудит. Обязательно.
— Не бойся. Мой отец не дурак, и, кажется, ему твоя мама понравилась.
— Это кошмар! — шиплю я, украдкой косясь на другой конец стола.
— Почему?
— Она преступница, — говорю то, что Матвей и так знает.
— Поверь, у отца столько денег, что он купит ей все, что она захочет. Ей не придется их воровать.
— Не знаю… — качаю головой, но спорить нет сил.
— Поехали. Тебя ждут наручники, — говорит еле слышно. И от этой фразы, от одной мысли, что он планирует со мной сделать, стул подо мной буквально вспыхивает огнем. Кожа горит, низ живота туго скручивает узлом желания.
— Поехали…