Страница 66 из 68
Глава 50
Глава 50
Я отказала Матвею. Не в целом, в этот раз. Ему нужно было слетать домой, по работе дела, а я осталась.
Подумала, что нам нужно время. Мне нужно. Хочется все обдумать как следует. Да и пять дней не срок.
Он звонит…
Все время звонит и пишет сообщения. И от каждого его сообщения я начинаю светиться, я это чувствую.
Каждый его звонок — это долгожданный глоток воды в засушливую погоду. Но это еще не все.
У меня вдруг поселился какой-то страх в груди. Такой маленький, будто только что зародившийся. Я стала переживать за него…
Он не со мной, и мне страшно. Не могу объяснить свое состояние. Я тревожусь, боюсь, нервничаю.
К черту паузу. К черту «надо подумать». Я хочу, чтобы Матвей был здесь. Сейчас, завтра, всегда.
— Я за тобой Мишу отправлю, ладно? — голос Матвея в трубке звучит глухо и устало.
— Не успеваешь?
— Поздно выехал. Еще и в пробку на выезде встряли намертво. Приеду к банкету, может, чуток опоздаю.
— Хорошо, — соглашаюсь и застегиваю сережку на правом ухе. Мамин подарок. Да, на мне сейчас все — мамин подарок. От серег до кружевных трусов под этим платьем. Все это мы с ней купили на нашем последнем шоппинге.
— Хорошо? Лер, это точно ты? А как же тридцать три предъявы?
— Я знаю, что ты устал и торопишься, поэтому я не лезу к тебе. И я благодарна, что ты не стал втягивать маму.
— Пока не стал. Мы договорились, что на юбилее я не буду устраивать скандал, но после…
— Тише, не порти мне настроение. Давай приезжай, я соскучилась, — говорю ему и ощущаю смущение.
Да сколько можно? Почему меня до сих пор оно не отпускает. Я ему и не такое говорила по телефону за эти пять дней, а тут какое-то «скучаю» в краску меня вогнало.
Смотрю на себя в зеркало и вижу, как щеки порозовели.
— Мчу на всех парах. Взять у Миши наручники?
— Бери. Ими я тебя прямо к кровати и прикую.
— Договорились. — Слышу усмешку и тут же: — Я тоже соскучился, через два часа увидимся.
— Пока.
Сбрасываю, и снова переживания чувствовать начинаю. Но по другому поводу. Сегодня вечером Матвея ждет такое…
А если он на меня обидится? Если разозлится и психанет? А если он вообще уедет?
Может, зря мы все это затеяли? Зря лжем ему? Может, я зря лгу?
Миша приехал на двадцать минут раньше запланированного времени. Так и было задумано.
Дорога до дома Молотова-старшего прошла в тишине. В машине играет какая-то музыка, но я не слышу, о чем поют в песнях.
Я думаю…
Постоянно думаю, рассуждаю, строю логические цепочки и разбиваю их вдребезги о собственные эмоции. Мои чувства к Матвею не описать логикой или алгоритмом. Это что-то неожиданное, случайное, необъяснимое. Что-то, что никак не вписывается в реальность. Вероятность была мала, но так вышло.
Машина остановилась у дома Молота-старшего. Миша открыл дверь, и вот я на улице.
Сегодня здесь все иначе. Не так, как в прошлый раз, когда я была тут с Матвеем. Освещение приглушенное, машин нет.
С первого взгляда кажется, что дом давно погружен в сон, но это обманка.
Прохожу по тропинке, чуть цокая каблуками по чистой брусчатке, и в дом. Быстро по коридору и в банкетный зал. А тут…
Один стол посреди этой огромной комнаты. Светло, но не сильно, негромкая музыка и пахнет цветами. На моей кухне пахнет так же. Цветами, которыми Матвей меня задарил, буквально.
Медленно иду к столу, за которым сидит Михаил и моя мама. Вот же она вырядилась. Впервые вижу ее такой… такой… хищной.
Белый брючный костюм, волосы собраны в тугой, безупречно гладкий пучок, неброский макияж с нежно-розовой помадой. Ну чисто невинность во плоти, честное слово.
А я ее противоположность сегодня.
На мне надето черное платье на тонких бретелях. Оно плотно прилегает к телу, подчеркивая изгибы фигуры. Скромное декольте и копна распущенных волос.
— Добрый вечер, — здороваюсь я с родителями и присаживаюсь на стул.
— Здравствуй, Лерочка. Ты как раз вовремя. Матвей вот-вот должен приехать.
— Хорошо, — соглашаюсь и опускаю глаза. Я нервничаю.
— Лер, — зовет меня мама, и я встречаюсь с ней взглядом. Думала, она сейчас что-то скажет, но она молча мне подмигнула.
Надо же, просто подмигнула.
Наступила короткая пауза, но Михаил вдруг взял разговор в свои руки и начал рассказывать нам истории. Смешные, из детства Матвея, и мама быстро подхватила его настрой.
Сижу, смотрю на них и не понимаю, когда они так хорошо спеться успели. Смеются, болтают, будто меня и нет. Будто у них свидание. Господи, только бы они не спелись окончательно…
Полчаса спустя Миша сообщил, что приехал Матвей, и я встрепенулась. Нет, мне все еще хочется убежать и спрятаться в своей квартире, но я не бегу. Я ждала сегодняшний вечер. Боялась, но ждала.
Я хочу, чтобы между нами с Матвеем больше не осталось никаких тайн и секретов. Если мы решим с ним попробовать, я хочу, чтобы все было честно, искренне. Чтобы никакой лжи больше.
Поворачиваю голову и вижу, как в зал заходит Матвей.
Его походка уверенная, сильная, немного грозная. До момента, пока он не видит всех присутствующих. Точнее отсутствие гостей и нас троих за единственным столом в этой комнате.
Молотов-младший переводит взгляд с отца на мою мать, потом впивается глазами в меня. Когда он подошел к столу, он уже был немного удивленным и серьезным.
— Где все? — первое, что сказал Матвей.
— Добрый вечер, сынок, — Михаил говорит громко. — Не хочешь поздравить отца?
Матвей уставился на отца так пристально, внимательно, словно пытается прожечь в нем дыру. Медленно снимает пиджак и садится рядом со мной.
Думаю, по моему лицу, по глазам, что так и норовят сползти вниз и не смотреть на него, он понял, что его ждет что-то неожиданное.
— Всем добрый вечер. Где гости? — говорит медленно каждое слово.
— Их не будет. Я решил отметить свой юбилей в кругу близких. — Улыбается Михаил.
— Дядя Аркадий? — уточняет Матвей.
— Его больше нет с нами…
— С нами в этом мире?
— Матвей, — возвышает голос его отец. — В нашей жизни, сынок.
— Наталья?
— Кто это? — спрашивает Молотов-старший, нахмурив брови. А он хорош в этой роли. Лицо человека, который искренне не понимает, о ком речь.
— Нонна? — продолжает перечислять Матвей, нервно постукивая пальцем по скатерти.
— Впервые слышу…
— Ну все, я понял концепцию. Что происходит, пап?