Резонанс Распавшихся Душ

Глава 41: Смерть Селены

Прошло несколько дней после того, как Альва поселилась на краю лагеря. Селена почти не выходила. Её дар истончался, но она молчала.

Никто не заметил, как она побледнела. Никто не обратил внимания, что её руки дрожат, когда она режет травы. Селена уже несколько дней чувствовала, как нить, державшая щит, истончается. Она не говорила ни слова.

Элиас однажды спросил:

— Ты держишь щит?

— Держу.

— А почему тогда у тебя кровь из носа?

— Аллергия.

— На что?

— На дураков.

Элиас обиделся и ушёл, но потом вернулся и молча положил рядом с ней тряпицу.

На второй день утром Лина сидела у котла и резала коренья. Селена подошла, села рядом, взяла нож — и замерла.

Нож выпал. Пальцы побелели, глаза расширились.

— Тётя Селена?

Селена не ответила. Она смотрела внутрь себя — туда, где больше не было шума. Только тишина. Бездонная, пугающая.

Вот оно, — подумала она. — Я думала, что буду бояться. А я просто… устала.

— Лина, — прошептала она. — Позови Каина. Быстро.

Лина вскочила и побежала.

— Каин! Каин, иди сюда!

Элиас выскочил из палатки, услышав крик. Увидел Селену — и замер. Его руки, вечно дрожавшие над склянками, вдруг стали неподвижными.

— Нет, — сказал он. — Только не она.

Каин сидел у дозорного камня с Сорой. Лина влетела в их разговор.

— Селена… с ней что-то нехорошо.

Каин побежал. Сора — следом.

— Что случилось? — спросил Келлен, выходя из палатки.

— Селена, — ответила Мира.

Келлен побледнел, но ничего не сказал. Просто встал и пошёл за остальными.

Они нашли Селену у котла. Она сидела, привалившись к ящику, лицо серое. Глаза закрыты, дыхание частое. Марек стоял рядом.

— Воды, — сказал он. — И чистой тряпки.

Исара уже бежала к лечебнице. Вернулась с мокрым полотенцем, положила Селене на лоб.

— Что случилось? — спросил Каин, опускаясь на колени.

— Резала коренья, — сказал Марек. — Потом остановилась. Сказала звать вас.

— Она знала, — тихо сказала Исара. — Она знала, что это случится. И не сказала никому.

Каин взял Селену за руку. Пальцы холодные, но в них ещё теплился слабый свет.

— Селена, слышишь меня?

Она не открыла глаз, но губы дрогнули.

— Каин… — голос едва слышен. — Я держала щит. Когда вы рвали протокол. Когда отбивались от Альвы. Слишком долго.

— Ты говорила, всё в порядке.

— Врала. — Она слабо усмехнулась. — Эмпаты врут о себе. Чтобы другие не волновались.

— Дура, — сказала Сора, опускаясь на корточки. — Какая же ты дура.

— Я знаю.

— Зачем ты это делала?

— А кто бы ещё?

Сора подбежала, опустилась на корточки.

— Дура! Надо было сказать!

— А что бы вы сделали? — Селена открыла глаза. В них, сквозь серую пелену, мелькнуло что-то живое. — Меня не вылечить. Дар сгорает. Эмпаты не живут долго.

— Заткнись! — голос Соры сорвался. — Мы вытаскивали Лиору. Вытащим и тебя.

— Лиору вытащили из яда. А я просто устала.

— Ты не устала, — сказала Мира, подходя ближе. — Ты сгорела. Отдала всё, что могла. И даже больше.

— Может быть.

Она закрыла глаза. Дыхание стало тише.

— Я хотела увидеть море, — прошептала она. — Не успела.

— Увидишь, — сказал Келлен.

— После смерти?

— Нет. Вспомнишь. Те, кто нас любит, приносят море с собой.

Лина стояла в стороне, сжимая камешек. Не плакала. Она не плакала, когда уходили родители. Не плакала, когда её нашли. Не заплачет и сейчас. Но слёзы всё равно текли.

Прибежала Лиора. Увидела Селену — и замерла.

— Когда? — спросила она глухо.

— Только что, — ответил Каин. — Она не жаловалась.

— Никогда не жаловалась, — сказала Сора. — Даже когда было больно.

— Это эмпаты такие, — добавил Элиас. — Они чувствуют всех, кроме себя.

Лиора опустилась на колени, взяла Селену за другую руку.

— Селена, ты меня слышишь?

— Да, командир. Вы громко думаете.

— Не умирай. Это приказ.

— Приказы выполняю, только когда есть силы. А сил больше нет.

Лиора сжала зубы.

— Тогда слушай. Мы тебя запомним. Обещаю.

— Всех? — спросила Селена.

— Всех. Каждого, кого ты спасла. Каждого, кому помогла.

— Это много.

— Значит, будешь жить долго. В нашей памяти.

— Хорошо, — прошептала Селена. — Это… уже что-то.

Она перевела взгляд на Лину.

— Иди сюда.

Лина подошла, села на колени. Селена вложила в её ладонь маленький гладкий камешек.

— Это тебе. Я подобрала его у брода. Помнишь?

— Когда мы переходили реку в первый раз, — сказала Лина. — Ты упала, и Каин тебя поймал.

— Помнишь?

— Всё помню.

Лина сжала оба камешка. Слёзы текли по щекам.

— Помню.

— Будешь беречь?

— Буду.

— Хорошо. — Селена улыбнулась. — Ты не закладка. Ты наша. Ты увидишь море.

— Увижу. За тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— И возьми с собой тех, кто останется. Чтобы они тоже увидели.

Селена перевела взгляд на Сору.

— Построй дом в горах. Самый красивый. И не бойся быть счастливой.

— Я не умею быть счастливой.

— Научишься. Это не сложнее, чем держать нож.

— Нож я держать умею.

— Тогда и дом построишь.

Сора сжала её руку.

Селена посмотрела на Каина.

— Ты больше не стена. Ты человек.

— Не забуду.

— И скажи Лиоре… берег держат не только командиры. Но и эмпаты, которые просто были рядом.

— Скажу.

— И ещё… — Селена помолчала. — Спасибо, что вернулся. Тогда, в порту. Если бы не ты…

— Если бы не вы, я бы не вернулся.

— Хорошо.

Селена закрыла глаза. Дыхание стало ровным — и остановилось. Свет на пальцах погас. Рука обмякла.

Системное уведомление: Единица «Селена»: выгорание дара. Статус: вне сети. Причина: критическая перегрузка эмпатического контура. Память: сохранена.