Страница 9 из 73
— Вы предрекли свою смерть, – через минуту ответил Янь Ляо. – Как вы могли не знать, что они умрут.
— Небо даже не говорило мне о том, что у вас была сестра, господин Янь.
Молодой даос наконец-то повернулся к хозяину дома. Он смотрел на его уставшее, пугающе молодое лицо, без единой морщинки и думал, сколько же мужчине на самом деле лет. Смотрел на чёрные волосы, убранные белой лентой, и не мог вспомнить, в какой момент колдун снова их повязал. Смотрел на холёные бледные руки и аккуратно подпиленные длинные ногти и думал, прикасался ли их хозяин хотя бы раз в жизни к плугу.
— Вы обвиняете в этом меня или Небо? – спросил колдун, всё ещё очарованный пламенем свечи. Опережая Янь Ляо, ему ответил гром. А следом молния ударила в бу от хижины. Она ударила бы в крышу, если бы хозяин дома не взмахнул рукой, заставляя стихию изменить своё намерение.
— Вас, разумеется, – ответил Янь Ляо. – Погибла ведь не только моя сестра, но и множество невинных.
— Вы назовёте имя своей сестры? – спросил хозяин дома, поставив свечу на землю и повернувшись к гостю. Янь Ляо не увидел в его холодных глазах ничего, кроме отблеска пламени.
— Зачем оно вам?
— Я буду скорбеть по ней, – сказал господин, читавший Тайпинцзин. – Так же как я буду оплакивать вас.
Он улыбнулся, и его холодные глаза на мгновение вспыхнули, отразив отблеск молнии снаружи. Затем раздался новый громовой раскат.
— Если мне всё же придётся вас убить, – закончил мысль хозяин дома.
— Её звали Янь Ксу.
Колдун кивнул, потом повторил это имя, словно смакуя его на языке.
— Янь Ксу.
— Она была прекрасным человеком, – сказал Янь Ляо. – Но никто об этом не узнает.
— Большинство людей прекрасно, – усмехнулся хозяин дома. – И, к сожалению, известно об этом немногим.
Свеча погасла сама собой. Колдун вздохнул. Янь Ляо взял у него свечу, прижал к себе, будто бы пытаясь вобрать в себя последние остатки тепла. Он коснулся пальцами фитиля, потёр его.
— Дурной знак, – устало произнёс хозяин дома. Янь Ляо кивнул. Молодой даос передал ци фитилю, и тот снова загорелся, но погас уже через мгновение. Янь Ляо отставил свечу в сторону. – Мне правда очень жаль, что ваша сестра и учитель погибли.
Янь Ляо только качнул головой, снова отворачиваясь от мужчины. Дождь, казалось, становился всё сильнее и страшнее с каждой минутой. Молодой даос даже думать не хотел, что сейчас творится под холмом. Поднялся ветер, завыл, и мандаринка на крыше жалобно закрякала. Её едва было слышно с порога, но Янь Ляо чувствовал её страх.
— Мне жаль всех, кто погибнет ради Жёлтого Неба, – продолжил колдун. – Но я ничего не могу с этим поделать. Волю Неба нельзя нарушить, можно лишь следовать ей или упрямиться. Но это упрямство только умножит страдания других.
— Если бы, – Янь Ляо говорил очень медленно, раздумывая над каждым своим словом. – Мои учитель и сестра.. выступили на одной стороне с монахом. Мы бы победили вместе.
— Если бы вы победили вместе, – колдун улыбнулся одними губами. Взгляд его оставался холодным и пустым. – Проиграли бы все люди. Эпоха Голубого Неба..
— Должна закончиться, – повторил за хозяином дома Янь Ляо. – Но в этом нет никакого смысла. Ответьте, какое благо людям от той напасти?
Молодой даос повернулся к хозяину дома, стараясь заглянуть ему в глаза. Отыскать, между вспышками молний, хотя бы каплю сострадания на лице колдуна. Хотя бы маленькое движение желваков, хотя бы намёк на слезинку или прикушенные от горя губы. Казалось, что рядом с господином, читавшим Тайпинцзин, не было даже призрака скорби.
— Вы должны спрашивать не об этом, – наконец ответил колдун. – Почему вы не хотите слушать самого себя, господин Янь? Почему вы забиваете свою голову вопросами, ответы на которые не волнуют ваше сердце?
— Потому что сердце мне сейчас не нужно, – сказал молодой даос. – Я пришёл убить вас. Вы заставили меня изменить своё мнение, но чем больше вы говорите, тем сильнее я возвращаюсь к своему намерению.
— Вас отравила чужая ци, – вздохнул колдун. – Вы теперь в куда меньшей степени ученик господина Вэй Сыма, чем сами думаете.
— Я в куда меньшей степени ученик Вэй Сыма, чем вам было бы удобно, – усмехнулся Янь Ляо.
Он поднялся на ноги и вышел под косые струи дождя. Его жёлтый халат вымок в одно мгновение. Молодой даос прошёл по холму, с наслаждением опуская босые ноги в многочисленные лужицы. Колдун остался в доме. Янь Ляо вытянул к небу руку, выставив указательный палец, и подозвал к себе молнии. Небесное копьё ударило в мужчину, но тот лишь с улыбкой пропустил его через себя. По опущенной к земле руке пробежали искры.
— Я готов ответить на вашу загадку, – улыбнулся Янь Ляо.
— Не нужно, прошу вас, – колдун поднялся на ноги. – Ещё слишком рано.
— Рано для чего?
— Вы ещё не всё поняли, – мужчина вышел из дома. Капли дождя и не думали опускаться на него. Они падали в землю, огибая тело колдуна, и тот спокойно шёл к Янь Ляо. – Вы не до конца приняли Путь Неба, господин Янь.
Между мужчинами было уже не больше одного бу, когда хозяин дома остановился перед Янь Ляо.
— И это приведет вас к гибели, – закончил мысль колдун.
— Так тому и быть. – Молодой даос вскинул руки, и молния ударила прямо в грудь господина, читавшего Тайпинцзин. Он пролетел несколько бу и ударился о стену собственного дома. Мандаринка заверещала, но не покинула своего убежища. – Потому что ваше число это четыре.
Колдун не поднимался на ноги. Долю мгновения казалось, что он лежит на земле, а затем он уже стоял в бу от Янь Ляо. Глаза хозяина дома закатились, он взмахнул рукой, но молодой даос уже отскочил в сторону. Там, где он стоял, остался лежать вымокший насквозь жёлтый халат. Одетый в одни шёлковые ку, Янь Ляо с улыбкой смотрел на противника. Холодный дождь согревал его, ледяные капли ласкали обнажённое тело даоса.
— Я скорблю о вашем учителе, – сказал колдун и рассмеялся вместе с громом. – О том, что он и оба его ученика погибли до того, как увидели красоту Жёлтого Неба.
Что-то коснулось затылка молодого даоса. А потом лицо Янь Ляо онемело, и снова его язык, против воли, начал произносить слова, которым даос не хотел давать свободы:
— Что утолит мою тоску по сестре и учителю?