Четыре – число смерти

Вновь ударила молния. На этот раз она била прямо в воду, там, где стоял Чжень. Юноша прыгнул, понимая, что лучше потерять ногу после приземления, чем поджариться, но молния рассеялась, как только коснулась воды. Вместо этого посреди болота возник старик в голубом халате. Чжень приземлился в двух бу от него, подняв тучу брызг и чудом не повредив раненую ногу. Юношу бросил бесчувственного даоса на сушу и приготовился к бою. Старик в голубом халате медленно, но грозно двигался к нему.

«Почему учитель не свалит старика в небе? – устало подумал Чжень, глядя на приближающегося даоса. – Это ведь он создаёт этих.. кукол». Старик резко бросился вперёд, поднимая фонтан брызг, и ударил мечом сверху. Юноше оставалось лишь уйти в сторону и попытаться сократить дистанцию, но воин в голубом халате был намного быстрее раненого Чженя. Он ловко ударил мечом туда, куда пытался пройти ученик монаха, клинок рассёк воздух и опустился в воду. Чжень схватил старика за локоть, но у парня была лишь одна здоровая рука, а у куклы две. Старик быстро перехватил меч другой рукой и снова ударил Чженя – молодой Жабе пришлось отступить. Юноша заметил, что крови в воде стало намного больше – значит, одна из его ран снова открылась. Вновь ударила молния, но уже рядом с Ши Даоанем. Значит, учитель убил ещё одну куклу и старик в небе послал на замену новую.

Противник Чженя всё теснил его назад, подальше от учителя, нанося удар за ударом. Юноше удавалось уклоняться от атак мечника, но перейти в наступление он не мог. Не выдавалось ни единой секунды, ни самой короткой паузы между взмахами меча, чтобы броситься вперёд и нанести единственный точный удар кулаком. Чженю ничего не оставалось, кроме как отступать и надеяться на то, что он доживёт до того момента, как учитель справится со своим противником. «И всё же, – думал парень, – почему он не прыгнет и не ударит того, что в небе?»

— Значит, настоящий в толпе, – вдруг сообразил Чжень. И действительно, его учитель не был дураком, скорее всего он уже атаковал зависшего над болотом противника. И тот был обманкой, и поэтому на спине учителя свежая рана! Мог ли даос направить себя настоящего сражаться с Чженем, оставив куклам отвлекать учителя? Конечно, мог, ведь расправившись с куда менее сильным учеником, он обезопасит себе тылы!

Юноша понял, что деваться ему некуда. Был соблазн пожертвовать уже раненой рукой, подставив её под удар мечом, чтобы выиграть драгоценные секунды и сблизиться с врагом, но Чжень быстро отбросил эту мысль. Даже если его контроль над болью так высок, что он сможет выдержать столь ужасную рану и продолжить бой, меч даоса может и не застрять в кости, а отрубить руку одним махом. Значит, нужно не пытаться остановить врага самостоятельно, а привести его обратно к учителю. Чжень улыбнулся и прыгнул – он перелетел через даоса и оказался прямо перед островком, на котором залитый с ног до головы кровью Ши Даоань сражался с куклами. Учитель понял ученика без слов, ему достаточно было лишь взглянуть в глаза Чженю и, увидев, как даос прыгает следом, метнуться наперерез.

В небе сверкнула новая молния – это меч даоса опустился на Ши Даоаня. Толстый монах не издал ни звука, поймав лезвие между ладонями. Меньше мгновения два мастера оставались в воздухе, а потом толстяк ударил даоса ногой в живот. Удар был такой силы, что старик сложился пополам и полетел вниз, в воду. Учитель Чженя не позволил ему упасть в болото – он падал сверху и у самой кромки воды нанёс новый удар ногой. Пятка толстяка коснулась лба старика, раздался хруст, и нога Ши Даоаня погрузилась глубже, кроша череп и раздавливая мозг. В ту же секунду все куклы взорвались, погружая Чженя в бесконечный фонтан крови. Затем труп даоса, с пробитым черепом, всплыл. Ши Даоань, тяжело дыша, повернулся к ученику:

— Ты притащил с собой раненого?

— Я не хочу отягощать свою карму, учитель, – тихо ответил Чжень. Он уселся на землю, с безразличным видом оглядел залитый кровью островок. От бурого – высохшей крови, и багряного – ещё свежей, рябило в глазах. – И я очень за вас беспокоюсь.

— Я тоже, Чжень, – спокойно ответил толстяк. – Ладно, значит, нужно связать твоего недобитка и допросить его.

— Не думаю, что он расскажет что-то, – пожал плечами Чжень.

— Нам просто нужно знать, зачем даосы послали мастера с двумя учениками ради убийства старого монаха, – с добродушной улыбкой ответил толстяк. Чжень кивнул, этот вопрос и ему не давал покоя.

— Нужно спешить, – ответил он, с трудом укладываясь на дурно пахнущую землю. Юноша надеялся хотя бы пару минут посидеть неподвижно, дав покой израненному телу. – Солдаты или Саранча могут скоро прийти. Ни вы, ни я не сможем с ними сражаться в таком состоянии.

Ши Даоань кивнул, вернулся к телу ученика даоса, нежно взял его на руки и перенёс к Чженю. Потрогал пульс.

— Сильно ты его.

— У меня не было выбора. Он выживет.

Ши Даоань снова улыбнулся.

— Тогда давай не тратить время зря, – улыбка монаха стала ещё шире, но пока ещё оставалась вполне человеческой. Пусть и весьма зловещей. – Я его спрячу.

— Спрячете? – уже чувствуя что-то дурное, переспросил Чжень. Ши Даоань рассмеялся, его безразмерный рот открылся будто ужасная рана. Толстяк поднял ученика даоса над головой и начал медленно заглатывать его, проталкивая тело живого, взрослого человека внутрь. Этого Чжень уже выдержать не мог – он закрыл глаза и просто ждал, когда учитель закончит. Отвратительные звуки, которые издавала старая Жаба, не давали парню полностью отключиться от происходящего. – Зачем вы так?

— С ним всё будет хорошо, – раздался утробный голос старой Жабы.