Страница 41 из 73
— Как же больно, – прошептал стоящий на коленях Юнксу. Руками он тщетно пытался закрыть вспоротый живот. – Больно-то как, мама.
Один из мечников, ни слова ни говоря, отсёк Юнксу голову. Тело упало под ноги Чженю, и юноша, содрогаясь от ужаса, вынул гуань дао из мёртвых пальцев солдата. «Прости меня, – мысленно повторил парень. – Прости, мне правда нужнее». Новая Саранча прикончила второго мечника до того, как Чжень успел рассечь её пополам. Тогда в рассветном небе снова появился толстый монах, и с громким выдохом приземлился рядом с учеником и двумя выжившими солдатами. На плече толстяка лежал труп Шена.
Чженю всё тяжелее и тяжелее давался каждый удар, но ещё хуже приходилось выжившим солдатам. Обученные строевому бою воины, привыкшие к сражениям с людьми, просто не могли противостоять ордам чудовищ, не способных ни испугаться, ни отступить. Несмотря на это, солдаты рычали, но продолжали отражать атаки чудовищ, пока те не стихли. Солнце поднималось выше, Саранча медленно кружила вокруг людей, и Чжень тихо спросил у учителя:
— Что происходит, когда Саранча съедает достаточно?
— Ей нужны только мозги, Чжень, – устало ответил Ши Даоань. – И только человеческие, хотя Саранча и жрёт всё подряд, чтобы утолить голод или залечить раны.
— Так что становится, когда Саранча съедает человеческие мозги?
— Ты разве не понял? – тихо и зло ответил выживший мечник. – Она умнеет.
Чжень вздрогнул. У края болота одинокая Саранча, на груди которой вылезла вдруг новая пара глаз, что-то порыкивала и фыркала, будто бы отдавала приказы. Нигде не было видно укатившейся головы Юнксу.
Чжень смотрел на своего учителя. Вымокший до нитки Ши Даоань только сжимал большие толстые губы и хмурился. Выжившие солдаты жались друг к дружке. Ученик монаха опустил бронзовое лезвие гуань дао к земле. Он представил, что было бы, окажись в такой ситуации отец. Он бы сразу же кинулся к лидеру Саранчи, попытался бы сразить его одним точным ударом и, возможно, умер бы во второй раз. Чжень выдохнул – отец был плохим примером. Отец погиб, его ярость и упрямство стоили жизни ему и ещё многим жителям деревни, пошедшим в тот день за ним. Чудовища между тем уже окружали выживших.
— Если я ударю быстро, – всё же решился юноша спросить у учителя, – будет ли у меня шанс сразить чудовище?
— Думаешь, что быстрее меня, малёк? – улыбнулся толстяк.
— Если вы ещё не напали, – спокойно ответил юноша, – значит, у вас есть на то причина. У меня таких нет.
Ши Даоань кивнул и поменял стойку, сдвинув назад правую ногу. Она была туго перетянута обрывком материи, но всё равно залита кровью. Чжень всё понимал. Солдаты за его спиной будто бы стали источником тепла, которое юноша чувствовал кожей. «Моя ци растёт, – понял парень. – И я ощущаю решимость этих людей». Он сделал шаг вперёд – Саранча замерла, готовая броситься наперерез Чженю. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно задумал юноша. Лезвие гуань дао по-прежнему смотрело в землю.
— Доверьтесь мне, – сказал Чжень тихо. – Я ни за что вас не подведу, учитель.
Юноша рванулся с места. Он оттолкнулся от земли и взлетел, как и учил его Ши Даоань. Прыжки входили в самые сложные таолу, что когда-либо выполнял Чжень, и пришло время показать, как он освоил их. Саранча – сразу две особи – прыгнула следом, чтобы заслонить от парня своего новоявленного лидера. Чжень прекрасно понимал, что чудовища поступят именно так. Первая тварь была разрублена надвое, вторая встретилась грудью с раскрытой ладонью Чженя. Третье чудовище, которое юноша упустил из виду из-за своей усталости, впилось крючьями в ногу парня. Вдвоём они упали на траву, но Саранча вскочила первой. К счастью, Чженю не нужно было вставать. Лежа на спине, он нанизал тварь на гуань дао, а через мгновение бросил через себя. Ему не нужно было сражаться с каждым чудовищем и терять драгоценные секунды. Тем более когда посланная им в полёт Саранча сбила с ног не в меру поумневшего сородича.
Чжень не успел на пару секунд. Когда он вторым прыжком преодолел отделяющее его от Саранчи-лидера расстояние, отброшенная им тварь уже пришла в себя и теперь стояла между учеником монаха и его целью. За спиною парня шёл ожесточённый бой – оставшиеся чудовища пытались добраться до Ши Даоаня и выживших солдат. Чжень догадывался, что потеря одного лидера не будет ничего значить, если твари смогут сожрать новую голову и вырастить себе второго. Он ударил копьём в преградившее ему путь чудовище и сразу же понял, что это была ошибка. Саранча-лидер бросилась бежать. Чжень напряг уставшие мышцы, перенёс вес на толчковую ногу и, стиснув зубы от боли, прыгнул. Он метнул копьё уже в полёте, но целясь не в голову твари – Саранча слишком быстро могла втянуть её в мягкое туловище, – а прямо перед чудовищем. Этого было достаточно, чтобы существо замешкалось на мгновение, и Чжень опустился пяткой прямо на спину врага. Позвонки захрустели один за одним, и чудовище упало на землю. Юноша точным ударом ноги раскрошил ему череп, сделал глубокий выдох и вырвал гуань дао из мягкого дерна. Он побежал к учителю и солдатам, и, хотя его ноги уже подкашивались, за несколько секунд добрался до товарищей. Все они были живы, и уже за это Чжень был благодарен духу Атори. Саранчи вокруг не было.
— Нужно что-то делать с телами, – сказал Ши Даоань, подходя к ученику. – Эти твари отступили в болото, но скоро голод выгонит их назад. Даже поедая тела своих, они увеличивают свою силу и скорость, пусть и незначительно. Человеческий труп может усилить их многократно.
— Здесь четыре наших товарища, господин монах, – устало произнёс безымянный мечник. – Мы не сможем донести их до лагеря.
— Сможем, – тихо ответил Ши Даоань. – Чжень, беги в деревню. Отдохни, пока есть время. Скажи, что сегодня никто не выйдет на работу. Пусть готовятся к бою. Я приду на закате.
Монах молча взвалил себе на плечи первое тело. Юноша кивнул, он не привык спорить.
— Спасибо, что сражались вместе со мной, – обратился он к солдатам. – Мне жаль ваших товарищей.