Гоцюй

37. Воронье танхулу

Ворон в этот раз припозднился. А-Цинь успела прополоть половину поля, когда чёрная птица камнем упала с небес, превращаясь в юношу в чёрном. Волосы, затянутые в высокий хвост, взметнулись чёрной лентой за его спиной и мягко упали обратно, когда он легко опустился в прыжке на землю.

— Я принёс тебе.. – начал он, но потрясённо умолк, поскольку А-Цинь с закрытым до бровей лицом была тем ещё зрелищем.

Чуть сузив глаза, У Минчжу наблюдал за ней. А-Цинь большей частью шарила руками в воде наугад, и если бы чжилань уже проросла, то неизвестно сколько всходов стало бы жертвой этой прополки вслепую. Но, по счастью, в воде были сплошные сорняки, так что А-Цинь с ними не церемонилась.

— Да-а.. – каким-то странным тоном протянул У Минчжу, но дальше развивать эту мысль не стал, просто тихонько дожидался, борясь с желанием вытащить её оттуда за шиворот, когда А-Цинь закончит и выберется из воды.

А-Цинь с видом «хорошо потрудилась» наконец выбрела из поля и зашаркала сапогами по сухому, чтобы очистить подошвы от налипшей грязи. Она выпалывала края поля, где было неглубоко, потому вода не налилась в сапоги.

— Что. Это. Такое.

А-Цинь обернулась на голос и невольно подалась назад, поскольку палец У Минчжу едва не упёрся ей в лицо. Но уклониться полностью не удалось. Юноша, не церемонясь, ухватил её за волосы на затылке, чтобы удержать в непосредственной близости от себя, и принялся тянуть с лица мяньшу. А-Цинь намертво вцепилась в неё, не желая снимать, но силы были неравны: куда слабой пичужке до ворона в расцвете сил и наглости?

— Ты! – яростно воскликнула А-Цинь. – Совсем бесцеремонный!

Лицо У Минчжу потемнело, как грозовая туча, когда он увидел её красные глаза и распухший нос. Пальцы на её затылке сжались крепче.

— Кто тебя обидел? – жёстко спросил он, и его взгляд заледенел. – Твоя мачеха? Из-за неё ты плакала?

— Никто меня не обижал, – кое-как вырвалась из его рук А-Цинь. А вот мяньша пала в неравной схватке, надорвавшись.

— Тогда почему ты плакала?

— Я.. мне приснилась матушка.. родная.. – сказала А-Цинь, закусив губу. – Я просто по ней соскучилась.

У Минчжу застыл на мгновение, потом решительно шагнул вперёд, и А-Цинь оказалась в его объятьях. Нос едва не сплющился о его грудь, так крепко он притиснул её к себе. Это было настолько неприлично и неподобающе.. Ничего подобного А-Цинь в голову не пришло. Этот поступок отчего-то показался ей вполне естественным. Она осторожно потянула носом. От У Минчжу сладко пахло, точно он извалялся в цветах, прежде чем прилететь к ней.

— Ты ещё с кем-то обнимался? – выпалила она неожиданно для самой себя. А почему иначе от мужчины может пахнуть цветами?

Руки У Минчжу слегка напряглись, но ответил он категорично:

— Нет. Ни с кем. Кроме тебя.. и матушки.

А-Цинь попыталась себе это представить. Такой взрослый, а обнимается с матерью? Впрочем, если его дома до сих пор называют Баобеем.. Она тихонько фыркнула, но настроение у неё значительно улучшилось, тем самым озадачив девушку. Отчего так?

— Тогда чем от тебя пахнет? Ты надушился? – строго спросила А-Цинь, очень-очень стараясь отстраниться, но тщетно. Он так её и не выпустил.

— Стой смирно, – дрогнувшим голосом велел он и положил ладонь А-Цинь на затылок, не давая поднять голову и взглянуть на него.

А-Цинь всё-таки успела заметить красноту его ушей и сообразила, что У Минчжу попросту смущён собственным поступком и пытается сохранить лицо. Это её развеселило. Так этот беспардонный ворон, оказывается, на самом деле скромник, а всё прочее – напускное?

Наконец он справился со смущением и решительно отстранил её.

— Ничем я не надушился, это танхулу, – сказал он, вытащив из-за пазухи палочку засахаренных ягод. – Я подумал, тебе понравится, вот и принёс.

Он впихнул сладости ей в руки и отступил на шаг, казалось, не зная, куда девать руки. Наконец, он спрятал их за спину.

А-Цинь долго разглядывала танхулу, прежде чем осторожно откусить немного засахаренной ягоды. Вкус ей не слишком понравился, но она вежливо съела одну полностью, а остальное с деловитым видом припрятала, как сделала и с печеньем. Но У Минчжу сразу её раскусил.

— Тебе не понравилось, – утвердительно сказал он.

— Гм.. они странные на вкус. Что это за ягоды?

— Воронья локва.

— Так это сладости с горы Хищных Птиц? – округлила глаза А-Цинь.

У Минчжу кивнул, а она попыталась представить себе, как выглядит эта самая воронья локва, если у неё плоды такого вкуса.