Гоцюй

С другой стороны, полагаться на древние легенды не стоило: время перевирает истину. Быть может, Цзинь-У и Цзинь-Я и не были вороном и вороной в истинном смысле этого слова. У Минчжу полагал, что обычаи и законы древних времён были строже нынешних, а если так, то птицы разных видов вряд ли смогли бы стать супругами. Но если Цзинь-У и Цзинь-Я принадлежали к одному виду птиц, скажем, к цзинь-и, золотым птицам, или какому-нибудь другому с утраченным ныне названием, то явные противоречия в разных вариантах легенды о Золотом Вороне и Золотой Вороне становились логичными и не требовали каких-то объяснений.

— Цзинь-и, – сказал У Минчжу вслух и на подозрительный взгляд девушки объяснил ей, к каким выводам пришёл, увидев её крылья.

— Наши легенды не гласят, что они были парой, – возразила Цзинь Цинь.

— Не будь они парой, откуда бы взялся народ Юйминь? – в свою очередь возразил У Минчжу. – Оба наших народа считают, что мы произошли от кого-то из них.

— Яйцо само бы не появилось, – согласилась она задумчиво. – У Цзинь-Я ещё, быть может, а вот у Цзинь-У..

У Минчжу фыркнул на столь возмутительное предположение.

— И хватит уже меня разглядывать, – добавила Цзинь Цинь. – Ты что, вздумал перья на мох крыльях пересчитать?

У Минчжу заулыбался:

— В другой раз.

— Не будет другого раза!

— Золотом лучше любоваться в солнечный полдень, – мягко сказал он. – Сейчас уже далеко за полдень, солнце утратило силу. Я хочу увидеть, как полуденное солнце играет на твоих золотых перьях. Думаю, это будет.. ошеломляюще. Ты ведь покажешь мне их снова? Пожалуйста.

Цзинь Цинь кивнула, а потом что-то произошло. У Минчжу даже растерялся. Откуда взяться на её лице такой панике? Что он сделал – или сказал – не так?