Страница 74 из 78
Ответа не последовало. Страж за моей спиной молчал, сжав зубы от боли. Непривычное ощущение пустоты в мыслях, после исчезновения Нарр'Каэля, усиливало тишину. В этот момент я был по-настоящему один.
Я сжал рукоять меча. Каэрион, клинок света и пепла, почти спал всё это время. Но сейчас, как только я подумал о нём, он отозвался — лёгкое гудение, жар на ладони, и тонкий импульс: давай.
— Ладно, — выдохнул я. — Хуже уже не будет.
Резко подняв меч, я нанёс удар.
Ощущение — будто прорезал не воздух, не плоть, не камень. А саму суть. Каэрион скользнул сквозь искажение, и мир закричал.
Выброс. Волна энергии, способная испепелить. Но ядро внутри меня загорелось, восприняло её как топливо.
<Наполнение ядра: 12%>
Я моргнул. Не успел даже осознать — следом появилась ещё одна надпись:
<Запущен процесс: Возрождение божественных сущностей>
— Что?.. — выдохнул я, отступив на шаг.
Вокруг началось нечто неописуемое. Энергия не рассеивалась — она втекала в землю, в стены, в воздух. Мир вокруг пульсировал. Старые руны на камнях начали светиться. Потолок дрожал. Полыхал алтарь, на котором покоился артефакт — теперь распавшийся, исчезнувший, как будто его никогда не было.
Я стоял в центре шторма.
И тогда понял — я только что разрушил не просто печать. Не просто ограничитель.
Этот артефакт не только сдерживал развитие. Он был связан с падением богов. Возможно, сам процесс уничтожения божественных сущностей проходил через него. Он был последней точкой контроля. Последней скобой, удерживающей небеса закрытыми.
А теперь...
— Боги... возвращаются, — прошептал я.
Но не прежние. Не те, что правили миром с высоты пьедесталов. Возрождение не бывает точной копией. Эти будут другими. Возможно — разумными. Возможно — злыми. Возможно — голодными.
Я посмотрел на свои руки. Энергия всё ещё пульсировала внутри, будто часть высвободившегося я принял на себя.
— Быть может, у этого мира и правда есть шанс выжить… — сказал я себе. — Но точно не без последствий.
Я сделал шаг вперёд — в изменённый мир, где что-то древнее пробуждалось.
Я поднял стража на плечо, почувствовав, как тяжело его тело опирается на мою спину. Он почти не стонал — упрямый, сдержанный до последнего, как и подобает тем, кто всю жизнь охранял рубежи мира. Но я видел, как сжимаются его пальцы, как вздрагивают мышцы, когда трещит открытая рана на боку.
Путь назад был медленным. Катакомбы дрожали, будто мир пробуждался и с трудом приходил в себя после столетий забвения. Символы на стенах тускнели. Камень трещал. Где-то вдалеке что-то скрежетало, словно выныривало из-под вековых печатей. Но нам повезло — никто не преградил дорогу. Словно всё, что могло быть опасным, затаилось, осознав, что старый порядок рухнул.
Мы выбрались на поверхность под мёртвым, молочным небом. Воздух был другим — плотным, насыщенным. Словно мир делал первый вдох после комы.
У входа нас ждали. Двое стражей — сосредоточенные, тяжёлые взгляды, готовность к любому повороту. Один из них быстро шагнул ко мне, перехватил раненого, помог уложить его у стены.
— Жив? — спросил второй.
— Жив. Но ему нужен лекарь, — ответил я. — Срочно.
— Мы позаботимся, — кивнули они. Один коротко поклонился. — Ты сделал невозможное.
— Я сделал, что считал нужным, — ответил я. — А теперь мне пора.
— Уходишь?
— Да. Мне нужно вернуться. Портал на пустынной планете — мой следующий пункт. Там ещё остались незакрытые долги. И, возможно, ответы.
Они не стали задавать лишних вопросов. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Не как друзья, но как те, кто прошли через огонь и знают цену тишины.
— Если появятся проблемы, — сказал я, — вы знаете, где меня искать.
— С этим миром теперь всё будет проблемой, — сказал один из них с кривой усмешкой. — Но, кажется, он хотя бы получил шанс.
Я развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.
Мир позади меня уже начал меняться. А я... Я вновь шёл к порталу, в другой мир, к другим теням и другим врагам. Но впервые за долгое время я шёл не как пешка в игре других, а как игрок со своей рукой карт — и с правом выложить их тогда, когда посчитаю нужным.
Дорога к порталу вела через знакомые земли, и я без труда узнал очертания храмового холма задолго до того, как оказался у его подножия. Но храм времени… он был другим.
Он больше не выглядел мёртвым. Не хранил в себе ту тревожную пустоту, которую я помнил, когда проходил испытания. Вместо этого его стены теперь мягко сияли — не ослепительным, не вызывающим светом, а тёплым, почти домашним. Оттенки — живые, текучие, как солнечные лучи сквозь листву в безветренный день. Белый, золотой, янтарный. Камень словно дышал.
Перед главным входом стояли люди. Кто-то просто сидел на ступенях, кто-то молился, кто-то приносил подношения: цветы, самодельные статуэтки, ленты. Были и дети — бегали по выложенному из мозаики двору, смеялись. Возле них — взрослые с лицами, в которых впервые за долгое время я увидел спокойствие. Спокойствие, а не апатию. Вера, а не фанатизм.
Я задержался на склоне, в тени большого дерева, и какое-то время просто смотрел.
Храм — жив. Не в смысле архитектуры, не в смысле ритуалов. А жив, как часть мира, как сердце, начавшее биться заново. Я чувствовал ауру вокруг него — не давящую, а притягивающую. Как будто само время вновь стало союзником разумных, а не надзирателем с плёткой.
Боги возвращаются…
Мысль закралась в голову сама собой. Я вспомнил надпись после разрушения артефакта. «Запущен процесс возрождения божественных сущностей». Один храм уже преобразился. Словно стал домом своему старому хозяину, который, возможно, только готовится вернуться.
И что, если вернётся Нарр’Каэль?
Я замер, как от внезапного холода. Это имя до сих пор отзывалось в груди неприятным эхом. Бог обмана. Частичка которого сидела в моей голове большую часть пути. Я думал, что победил его. Что избавился. Но…
Нет. Он не был побеждён. Он был вытеснен. Его дух не исчез. Он просто ждал.
Если храм времени ожил — значит и остальные потянут за ним.
А если храм обмана тоже вернётся к жизни…
— Значит, он снова станет богом, — пробормотал я себе под нос.
И догонит меня. Где угодно. В любом мире. В любой точке реальности.
Мой взгляд задержался на смеющихся детях у ступеней храма. Спокойствие на их лицах — как напоминание, ради чего всё это. Ради чего я собрал маску, сформировал ядро, вошёл в катакомбы, уничтожил артефакт.