Страница 61 из 78
Глава 21
— Пора, смертный. Осталось два. Следующий… будет другим.
— Каким?
— Тем, кто хочет изменить даже память богов. Это будет Храм Времени.
И я ушёл.
Выйдя — стал немного другим.
Не сильнее.
Не умнее.
Но… целее.
Путь к следующему храму растянулся на недели.
Храм Времени — даже само название звучало так, будто спешка к нему бессмысленна.
Но я всё равно шёл. Один. С рюкзаком за спиной, оружием на боку и маской, что стала частью лица.
Сфера, спрятанная глубоко внутри сумки, ощущалась тяжёлой, будто магнит.
Периодически я ловил себя на мысли, что трогаю её сквозь ткань — просто, чтобы убедиться: она ещё со мной.
Нарр’Каэль молчал большую часть пути, и я уже начал привыкать к этой редкой тишине в голове, но это длилось недолго.
Я вышел к деревне на закате.
И сразу понял — здесь что-то не так.
Тишина неестественная. Слишком правильная. Слишком… глухая.
Я заметил первую дыру в крыше, потом вторую, потом — тела.
Они были повсюду.
Кто-то сгорел. Кто-то — разорван. Кого-то прибили к стене.
Некоторые дома обрушены не от времени — их проломили изнутри.
Один из домов — распорот напополам, как консервная банка. Кровь не успела полностью высохнуть.
— Они прошли совсем недавно, — проговорил голос. Глухо. Сдержанно. Без привычного ехидства.
— Кто?
Я получил ответ не от него.
В развалинах шевельнулось что-то. Я кинулся туда — и увидел ещё живого старика, весь в крови, с распоротым боком.
Он посмотрел на меня мутным взглядом, выдохнул, хрипло пробормотал:
— «Четверо… Четверо, как один… Не… не твари. Не звери. Умные… Ходили на двух. Но с кожей — как у гончих. Говорили между собой… И… искали ядра…»
— Ты слышал? — бросил я мысленно Нарр’Каэлю.
— Слишком хорошо, — отозвался он. — Это… плохо.
— Насколько плохо?
— Предельно. Эти твари… если они вышли из звериного инстинкта и начали думать… Они не просто опасны. Они учатся. И если старик не врёт — они не просто истребляют. Они охотятся за ступенью.
Старик захрипел, выронил обугленный амулет, и скончался.
Я прикрыл ему глаза и выпрямился.
— Они хотят перейти на четвёртую ступень? Это возможно?
Нарр’Каэль замолчал на пару долгих секунд. А потом проговорил с хрипотцой, будто выдавливая из себя:
— В этом мире? Нет. Не должно быть. Потому что…
— Потому что?
— Потому что здесь поставлен предел. Маги древности, которых ты не найдёшь в легендах, потому что они вычеркнули сами себя, когда поняли, что натворили… Они установили подавитель. Глубоко. Широко. Гениально.
— Подавитель чего?
— Развития.
— То есть…
— Ты не можешь достичь четвёртой ступени в этом мире. Никто не может. Даже я, в своё время… — он замолчал, но я почувствовал — это не ложь. Это горечь.
— Значит, они не смогут?
— Если… подавитель ещё работает — нет. Но если эти четверо действительно вышли на третью ступень и действуют совместно, как разумный отряд, значит они… почувствовали потолок. И ищут путь сквозь него.
— Как?
— Если найдут ядро четвёртой ступени, принесённое извне — и объединят усилия… они могут прорвать границу. Пусть не навсегда. Пусть на миг. Но этого хватит, чтобы... запустить лавину.
Я медленно сел на развалины сгоревшего дома. Ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, усилилось.
— А если подавитель падёт?
— Вся экосистема рухнет. Всё, что сдерживалось тысячелетиями, вырвется наружу. Мир… либо выживет, переродившись, либо сгорит в попытке догнать сам себя.
— Отлично, — пробормотал я. — Ещё одна причина всё бросить и сбежать.
— Только если ты знаешь, куда бежать, смертный. И если та, чьё имя ты не помнишь, не ждёт тебя где-то за следующим храмом.
— Хватит.
Я поднялся.
В воздухе — запах пепла и дыма.
В небе — ни одной птицы.
А на земле — чёткие, вытянутые следы. Не волчьи. Не людские. Но чётко организованные.
Я двинулся дальше, по следу.
Найти этих четверых. Посмотреть в их глаза. И убедиться: прорыва не будет.
Иначе никакой Храм Времени нам уже не поможет.
Следы вели меня на восток.
Шаг за шагом, я двигался вдоль холмов, через поросшие мхом балки и старые, изогнутые тропы, выжженные когтями тех, кто не должен был существовать.
Отряд из четырёх монстров.
Разумных.
Тех, кто разговаривает, координируется, и, возможно… развивается.
Я шёл по их следу третий день.
Они не спешили.
Не скрывались.
И от этого было только хуже. Потому что это значило, что им нечего бояться.
И, судя по той деревне, — не зря.
На четвёртый день я увидел их.
Сквозь ветви и парящий над лесом туман — едва уловимые силуэты.
Тела вытянутые, с кожей, будто перетянутой поверх жил. Движения — не звериные, а выверенные.
У одного на плече — был клинок. Рудиментарный, грубо отлитый, но он держал его правильно.
Это не были просто твари.
Это были воины.
И если бы я сразился с ними сейчас — даже один на один — шанс был бы… ничтожен.
— Ты понимаешь, в чём стоишь? — спросил Нарр’Каэль тихо, не ворча, без издёвки. — Это не охота. Это экзамен. Если эти твари прорвутся — баланс мира качнётся. А ты — на чаше весов.
— В открытом бою — я труп, — прошептал я.
— Значит, используй то, что забыто.
— Что?
— Формация. Костяной Гроб. Старое знание. Использует руну ловушки и якорные точки. Тыкни меня, если не понял — ты когда-то читал об этом в архиве под Храмом Мудрости. Просто не соотнёс.
Я застыл.
— Энергия подаётся через… ядра?
— Да. Выложить каждый узор — жертвуя ядром. Несколько сотен ядер второй ступени. Никто этого не делает, потому что ядра — валюта, ресурс, путь. А ты…
— А у меня есть лишние.
Я открыл мешок.
Медленно, почти безэмоционально высыпал горсть ядер.
Почти сотня.
И это только первая волна.
— Ты точно готов потратить всё это?
— А мне они зачем?
Пауза.
— Ты меня пугаешь, смертный.
— Я сам себя пугаю.
Следующие сутки ушли на чертёж.
Я рассчитал маршрут, по которому двигались твари — у них был ритм, предсказуемый, как у отлаженной машины.
Понял, где они остановятся. Где охотятся. Где отдыхают.
На склоне между двумя ручьями, среди валунов, я вырезал форму древней ловушки: концентрические круги, острые якоря, точки сжатия.
Каждая руна — выложена ядром.