Страница 3 из 78
А тебе — крохи.
Этого хватает, чтобы стать сильнее. Чтобы победить ещё. Чтобы убить ещё.
А потом, когда ты станешь слишком опасным…
Он тебя сожрёт.
Целиком. Без сожаления.»
«Такова цена.
Таков порядок.
Добро пожаловать в систему.»
Я опустил блокнот.
В голове шумело.
Мир вокруг будто стал дальше, как будто я стоял внутри стеклянного шара и наблюдал за улицей через пелену пыли.
Руки дрожали. Не от страха. От… смятения.
Всё, что я делал. Все бои. Все смерти.
Это были не победы. Это были — поставки энергии.
А я — добытчик.
Источник ресурсов.
И… жертва, ожидающая, когда её «покровитель» проглотит, если она станет слишком… осознанной.
Я закрыл блокнот. Медленно.
Снова взглянул на карту.
Вдали, на горизонте, на краю трещины, с которой сползали остатки города, маячил чёрный остов разрушенного маяка.
Координаты совпадают. Значит, туда.
Но теперь в голове был не только маршрут.
Теперь в голове поселился вопрос:
Кто я на самом деле?
И… на чьей стороне я хочу быть, если обе стороны — боги-пожиратели?
Я не мог просто так уйти.
Карта дрожала в руках, ветер пытался вырвать её, унести в никуда. Но я сел прямо на пыльную ступень мёртвой лестницы и снова открыл блокнот.
"Если уж я вырвался — значит, должен понять, во что вляпался до конца."
Следующая страница начиналась с жирной надписи:
«Серые миры. Территории без хозяев.»
«Да, такие существуют.
Пространства, которые не смогли — или не захотели — полностью поглотить боги.
Причины бывают разными:
— слишком нестабильные временные поля;
— заражённые ментальные слои;
— остаточное влияние иных реальностей;
— или сопротивление местного разума.
Иногда — всё вместе.»
И дальше, как удар по разуму:
«Ты сейчас в одном из таких миров.»
Я замер.
Значит, это место — не просто заброшенная пустошь или тень империи. Это… убежище? Изгой? Тюрьма?
Я читал дальше, не отрываясь:
«Разумные здесь — живут. Борются. Прячутся.
Они не желают служить ни Абсолюту, ни его собратьям.
Они знают, кто такие боги, и сделали всё, чтобы ограничить их доступ.
Полностью — не получилось.
Но они смогли создать границы, сквозь которые не может пройти существо, слишком напитанное энергией покровителя.»
«Вот почему Абсолют не говорил с тобой.
Почему ты здесь… один.»
У меня пересохло во рту.
Теперь многое встало на места.
Купол у портала.
Ограничения на уровень наполнения.
Молчание после выброса силы.
Я был вырван из поля влияния.
Абсолют не может достучаться.
Это чужая территория.
Следующая запись была почти успокаивающей:
«Здесь ты — свободен.
Но за свободу придётся платить.
Эти земли беспощадны. Они не управляются, не стабилизированы.
Здесь нет воскрешений.
Нет спущенных сверху благословений.
Только ты и мир.
Или ты его —
Или он тебя.»
Последняя строчка страницы была выведена чётко, без украшательств:
«Найди их.
Тех, кто остался.
Тех, кто помнит.
Тех, кто всё ещё способен быть собой —
а не функцией.»
Я медленно закрыл блокнот.
Где-то вдали снова завыл ветер. Но теперь мне казалось, что он поёт. Не призрачную песню страха — а зов на выживание.
«Свободен…»
Слово звучало странно.
Будто забытое.
Будто слишком опасное, чтобы вслух.
Я поднялся, убрал блокнот за пазуху, посмотрел в сторону маяка.
Там — ответы.
Или смерть.
Но теперь…
Это будет мой выбор, а не чей-то план.
Дорога к маяку шла сквозь заросшие руины, пепельные проломы, остатки некогда цивилизованной жизни. Когда-то здесь кипела энергия, кто-то строил, мечтал, создавал. Теперь — только пустота, ветер, и я, чужак с вопросами вместо оружия.
Я шёл и думал.
Не просто механически — вслушивался в самого себя.
Абсолют.
Да, он могуществен. Невообразимо. Даже намёк на его присутствие в мире ощущается как всепронизывающее давление, от которого хочется склониться, раствориться, исчезнуть.
Я чувствовал это. И при инициации. И в миссиях. И в те редкие моменты, когда он как будто "обращал внимание".
Сражаться с таким?
Сейчас? Глупо.
И, возможно, — невозможно вообще.
Но ведь я и не собирался бросать вызов.
Я просто служил.
Уничтожал тех, кого называли врагами. Получал силу. Продвигался.
Но... что хорошего в этом пути?
Да, я выжил.
Да, стал сильнее.
Но каждый шаг вверх — через чью-то смерть.
Каждое новое достижение — через чью-то агонию.
Игорь, солдат. Игорь, агент. Игорь, выживший.
Или всё же... Игорь — поставщик энергии?
Сегодня я убиваю. Завтра убивают меня.
И Абсолют, без капли сожаления, наградит уже другого.
Мы — одинаковые инструменты, только с разной датой списания.
Он не добр. Он не зол.
Он равнодушен.
Он мыслит масштабами, в которых ты — микроб.