Страница 92 из 182
Каэр не перекладывал на меня ещё одну обязанность.
Я не должна была оправдывать его, потому что люблю.
Не должна была очищать от вины, чтобы нам было легче быть вместе.
Наши отношения и его поступок с Лиорой могли существовать одновременно.
Неприятная взрослая реальность.
Я встала.
Подошла к окну.
Не к нему.
На дворе люди накрывали груз плотной тканью.
Река почти исчезла за дождём.
– Что будете делать? – спросила я.
– Сейчас?
– С этим.
– Разберу каждый материал заново.
– Не вы один.
Каэр посмотрел.
– Знаю.
Хорошо.
– Северт.
– Да.
– Мираэль.
– Да.
– Астены по торговым документам.
– Если согласятся.
– И специалисты по тихой соли.
Он кивнул.
Ни одного «я сам всё исправлю».
Это тоже было изменением.
– А потом? – спросила я.
– Потом будет зависеть от того, что докажем.
Я посмотрела на него.
– Даже если окажется, что ваша ошибка была больше, чем сейчас кажется?
– Особенно тогда.
В его голосе не было героизма.
Просто решение.
Я верила ему.
И это было опаснее желания.
Потому что тело можно остановить словом «нет».
Доверие не выключается так быстро.
На следующий день мы вернулись к работе.
Не к отношениям.
Ночью я спала одна.
Каэр не приходил.
Я не звала.
Это не было наказанием.
И не холодом.
Просто близость не должна становиться обезболивающим после вины.
Утром мы встретились в конторе совершенно спокойно.
Он принёс хлеб и чай.
Поставил рядом.
Я поблагодарила.
Никаких взглядов, обещающих немедленно забыть обо всём.
И, странным образом, именно это заставляло чувствовать себя ближе.
Северт получил первые ответы из Вейрхольма к полудню.
Мираэль согласилась повторно изучить магический след на повреждённом элементе.
Отдельный специалист должен был проверить тихую соль по составу и возможному происхождению.
Смерть Элмара официально поднимали из закрытых материалов.
Оставалось торговое распоряжение Астенов.
Тот самый документ, который в первые дни показался мне почти убийственно убедительным.
Он связывал семейную торговую сеть с перенаправлением спорной партии.
С печатью.
Правильным оформлением.
Правильными обозначениями.
Настолько профессиональным, что первоначальная проверка не нашла оснований сомневаться.
Теперь Северт разложил перед нами три документа.
Один спорный.
Два настоящих распоряжения дома Астен.
– Что искать? – спросила я.
– Ничего.
– Очень полезно.
– Сравнивайте, не зная заранее, есть ли различие.
Я посмотрела на первый.
Потом второй.
Потом третий.
Печати одинаковые.
Расположение строк почти одно.
Структура тоже.
Вверху знак дома.
Ниже дата.
Потом направление.
Номера.
Подтверждение.
Я не видела ошибки.
Каэр тоже молчал.
Северт явно знал больше.
Это раздражало.
Через несколько минут я начала сравнивать не слова.
Порядок.
Вот здесь в одном документе сначала номер внутренней регистрации, потом обозначение маршрута.
В другом наоборот.
Я нахмурилась.
– Подождите.
Северт не двигался.
Я положила два настоящих рядом.
У них порядок совпадал.
Спорный отличался.
Совсем немного.
Не шрифт.
Не печать.
Не подпись.
Строка стояла раньше другой.
– Это что?
Северт повернул документ.
– Внутренняя регистрационная последовательность.
– Почему здесь иначе?
– Именно это сейчас проверяют Астены.
Я почувствовала знакомое напряжение.
– Старый шаблон?
Он посмотрел.
– Возможно.
Не подтверждает раньше времени.
Правильно.
Дверь открылась.
Вошёл Риан.
Мокрый после дороги.
Злой.
И с папкой под мышкой.
Я не знала, что он вернулся.
Судя по лицу, приехал не ради семейного визита.
Он положил папку на стол.
– Нашёл.
Северт сразу поднялся.
– Что именно?
Риан достал три старых распоряжения.
Разложил.
Я посмотрела.
Порядок строк как в спорном документе.
– Это прежняя форма, – сказал он.
В комнате стало тихо.
– Когда её изменили? – спросил Северт.
Риан назвал дату.
Я посмотрела на спорное распоряжение.
Потом снова на него.
Официальная дата документа была позже.
Значительно.
– Почему поменяли порядок? – спросила я.
– Внутренний учёт. После перестройки складской регистрации сначала стал присваиваться новый номер, потом подтверждался маршрут. До этого делали наоборот.
Очень скучная причина.
Идеальная.
Не тайный фамильный знак.
Не ошибка в гербе.
Обычная внутренняя процедура, которую человек снаружи мог не знать.
– Когда новый порядок стал обязательным?
– До даты этого распоряжения.
Риан ткнул пальцем в спорный лист.
– К тому моменту ни одна наша контора не должна была выпускать документ по старой форме.
Северт сразу поправил:
– Не должна была не означает не могла.
– Знаю.
Риан открыл папку.
– Поэтому привёз журналы.
За несколько недель вокруг спорной даты все настоящие документы шли уже по новой последовательности.
До единого.
Я просмотрела один.
Второй.
Третий.
Десятый.
Каэр стоял неподвижно.
Северт читал быстрее нас.
Потом отложил последнюю страницу.
– Кто имел право использовать старые бланки?
– Бланки не менялись, – сказал Риан. – Менялся порядок внутренней регистрации. Внешний человек, который копировал образец по старому документу, мог не знать разницы.
Вот.
Маленькая техническая ошибка.
Вся профессиональная подделка впервые дала трещину.
Не рухнула.
Пока нет.
Но трещина была.
Я посмотрела на Каэра.
Он смотрел на тот самый документ, который когда-то помог убедить его, что Лиора связала семейную торговую сеть с диверсией.
Теперь бумага выглядела иначе.
Та же печать.
Та же дата.
Те же цифры.
Но одна строка стояла не там.