Страница 81 из 182
Нора назвала того самого посредника.
Я записала.
– Сколько телег?
Бран закрыл глаза.
– Не знаю.
– Не угадывайте.
– Я и не собирался.
Он ещё немного подумал.
– Было несколько больших крытых. И две обычные платформы.
– Все разгрузили?
Пауза.
– Не помню.
– Бран.
– Я правда не помню.
Он раздражённо провёл ладонью по затылку.
– Тогда это не выглядело важным. Документы были. Печати были. Люди знали, куда ставить.
Именно.
Вот главная проблема расследований задним числом.
Человек не сохраняет каждую секунду обычного рабочего дня на случай, если через месяц придёт женщина с таблицей.
– Кто принимал бумаги?
– Я проверял складское количество. Писарь оформлял книги.
– Какой?
Нора назвала фамилию.
Ничего знакомого.
– Он ещё работает?
– Нет.
Я подняла голову.
– Почему?
– Ушёл после скандала.
– Сам?
– Да.
– Куда?
– Не знаю.
Ещё одна деталь.
Не улика.
Люди меняют работу.
Особенно когда хозяйку обвиняют в государственной диверсии и над двором висит риск ареста.
Но теперь всё приходилось записывать.
– А ночные грузы этого посредника часто выглядели так? – спросила я.
Бран помолчал.
– Они любили приезжать поздно.
– Нора уже говорила.
– Я знаю.
Он прошёл вдоль стены.
– Иногда груз действительно стоял здесь ночь и уходил утром. Иногда часть переносили.
Я остановилась.
– Куда?
– В другие склады.
– Отмечали?
– Должны были.
Очень плохая формулировка.
– А иногда?
Бран посмотрел на меня.
– Иногда телеги даже не разгружали полностью.
Нора резко повернулась.
– Что?
– Что ты смотришь? Я говорил тогда.
– Ты говорил, что часть груза идёт транзитом.
– Потому что так было в бумагах.
Я почувствовала, как мозг начинает собирать схему.
– Подождите.
Подняла ладонь.
– Только факты. Без выводов.
Они замолчали.
– Машины...
Я поправилась.
– Телеги приезжали во двор.
– Да, – сказал Бран.
– Часть груза разгружали.
– Да.
– Часть оставалась на телегах.
– Иногда.
– Потом телеги уезжали.
– Да.
– В книге при этом могло быть записано, что вся партия принята на хранение здесь?
Бран посмотрел на открытую страницу.
– Вот эту так записали.
Нора побледнела.
Я продолжила:
– А была ли отдельная запись о том, что часть ушла дальше сразу?
Они оба начали листать книги.
Я ждала.
Пять минут.
Десять.
Ничего.
Бран принёс другую книгу.
Там тоже не было.
Нора нашла журнал ворот.
Запись подтверждала прибытие обоза.
Время.
Количество телег.
Вот оно.
Семь.
А выезд?
Три телеги покинули двор меньше чем через два часа.
Я провела пальцем по строке.
– С грузом?
– Здесь не указано, – сказала Нора.
– Почему?
– Журнал ворот фиксирует транспорт, не содержимое.
Логично.
И очень неудобно.
– Тогда по документам получается, что семь телег привезли груз, который полностью остался на складе.
– Да.
– Но склад физически не мог его вместить.
– Да.
– И через два часа три телеги уехали, причём отдельного документа на вывоз части партии нет.
Нора медленно опустилась на ближайший ящик.
Она уже поняла.
Бран тоже.
Я пока не позволяла себе формулировать.
Потому что оставалась ещё возможность.
– Может, телеги ушли пустыми.
– Могли, – сказал Бран.
– А груз разместили в другом складе.
– Могли.
– И забыли перенести запись.
– Могли.
– Тогда найдём физический след в других книгах.
Мы искали до обеда.
Не нашли.
По официальным документам вся партия провела ночь в четвёртом складе.
Утром часть была якобы выдана другому перевозчику.
Только количество снова не совпадало.
Я положила рядом две записи.
Приход.
Расход.
Складская книга выглядела логично.
Если не знать, что исходный груз не помещался между её страницами в реальное здание.
– Сколько времени между выездом трёх телег ночью и официальной утренней выдачей? – спросила я.
Нора посчитала.
Около восьми часов.
Восемь часов, в течение которых товар существовал на бумаге в Речном дворе.
Физически его часть могла быть где угодно.
Вот она.
Скрытая логистическая цепочка.
Не тайный туннель.
Не магический склад.
Обычный бухгалтерский промежуток.
Товар заезжал под законными документами.
Получал отметку о приёмке.
Часть не разгружалась.
Уезжала в другом направлении.
А книги продолжали считать её лежащей за конкретной стеной.
Утром появлялся следующий документ.
Бумажный товар двигался дальше по официальной цепочке.
Настоящий уже жил другой жизнью.
Я почувствовала сухость во рту.
– Вода есть?
Бран принёс кружку.
Выпила.
Нора всё ещё сидела.
– Я это подписывала.
Не вопрос.
Я посмотрела на неё.
– Вы подписывали что именно?
– Сводку.
– Вы видели груз?
– Нет.
– Вы принимали телеги?
– Нет.
– Вы составляли первичную запись?
– Нет.
– Тогда не начинайте назначать себя виновной раньше следствия. У нас для этого есть Каэр, он уже специалист.
Последнее вырвалось.
Бран очень внимательно посмотрел на пол.
Нора моргнула.
А я поняла, что сказала.
– Неважно.
– Я ничего, – произнёс Бран.
– Вот и продолжайте.
Но напряжение немного ушло.
Хорошо.
Нора поднялась.
– Если так делали не один раз...
– Тогда должны быть другие невозможные объёмы.
Она посмотрела прямо.
– Найдём.
Вот теперь мы работали одной командой.
К обеду к нам присоединился Каэр.
Я не вызывала его.
Нора отправила человека.
Правильно сделала.
Как бы ни хотелось сначала разобраться самостоятельно, Лиора уже однажды выбрала именно эту стратегию.
Я не собиралась повторять её до конца.
Каэр приехал с Иарой из другого конца двора и сразу отправился в четвёртый склад.
Я встретила возле ворот.