Страница 77 из 182
Один заболевает.
Другой уходит.
Третий умирает.
И внезапно оказывается, что половина правил существует только у кого-то в голове.
Я знала такие предприятия.
Они годами держатся на тёте Маше из бухгалтерии, дяде Коле со склада и администраторе, который помнит номер мастера по холодильникам лучше собственного дня рождения.
Потом один человек увольняется.
И выясняется, что вместе с ним ушёл целый отдел.
– У вас слишком много завязано на память, – сказала я.
Мы стояли в конторе возле шкафа с рабочими книгами.
Нора открывала одну за другой.
– У людей есть голова, чтобы ей пользоваться.
– Есть. Но если завтра вы сломаете ногу?
Она посмотрела.
– Зачем?
– Допустим.
– Не собираюсь.
– Очень хороший план. Но если?
Нора захлопнула книгу.
– Кто-то другой сделает мою работу хуже.
– Вот.
– Это происходит с любой работой.
– Не обязательно настолько хуже.
Она скрестила руки.
– И что вы предлагаете?
Я посмотрела на книги.
Первой мыслью было то, что сделала бы в прежней жизни.
Единая форма.
Обязательные статусы.
Регламент.
Понятные зоны ответственности.
Контрольные точки.
В моём мире я бы создала общий электронный файл, заставила всех обновлять данные до определённого часа и через неделю начала ругаться с теми, кто всё равно пишет мне в мессенджер вместо системы.
Здесь не было ни компьютеров, ни мессенджеров, ни человека, который знает, что такое электронная таблица.
А главное, здесь были другие скорости.
Другая связь.
Другие риски.
Другая цена бумаги и времени писаря.
Я едва не предложила решение для мира, которого не существовало.
– Пока ничего, – сказала я.
Нора слегка подняла бровь.
– Вы всё утро находили решения быстрее.
– Именно поэтому часть из них уже умерла.
Она молчала.
Я провела рукой по корешку книги.
– Сначала нужно понять, что вы действительно обязаны помнить сами, а что можно вынести в записи без того, чтобы создать людям вдвое больше работы.
Нора смотрела уже иначе.
Не мягче.
Внимательнее.
– Лиора однажды пыталась увеличить число отчётов.
Я замерла.
– И?
– Через две недели сама отменила половину.
Я неожиданно улыбнулась.
– Почему?
– Потому что Бран пригрозил начать приносить ей каждый лист лично.
– Это была серьёзная угроза?
– Бран пишет очень крупно.
Я рассмеялась.
Образ Лиоры вдруг стал живее.
Не женщиной из следственного дела.
Не несчастной бывшей невестой.
Хозяйкой, которая однажды тоже решила улучшить учёт и обнаружила, что большое количество отчётов не равно хорошему контролю.
– Значит, она умела признавать неудачные идеи.
– Иногда.
– Уже нравилась бы мне больше, если бы я её знала.
Нора резко посмотрела.
Я поняла, что сказала.
Поздно.
Она не стала спрашивать.
Просто взяла следующую книгу.
Но в воздухе осталось ещё одно маленькое несоответствие.
Я уже устала их бояться.
Бран Тиор появился после обеда.
Я сначала услышала его.
Не голос.
Шаги.
Тяжёлые, быстрые, раздражённые.
Дверь конторы открылась.
Мужчина лет сорока вошёл с дощечкой для записей под мышкой и сказал Норе:
– Пятая крыша опять течёт у балки.
Потом заметил меня.
Остановился.
Выражение лица стало осторожным.
– Леди Астен.
– Бран Тиор?
– Да.
– Старший складской мастер.
– Да.
Он явно не понимал, зачем хозяйка перечисляет ему собственную должность.
Я тоже иногда не понимала, зачем задаю вопросы, ответы на которые уже знаю.
Наверное, потому что новые имена всё ещё приходилось прикреплять к живым людям.
Бран оказался широкоплечим, с короткими тёмными волосами и руками человека, который способен при необходимости сам передвинуть половину того, чем управляет.
На пальцах старые царапины.
На рукаве пыль.
Совершенно не похож на человека, который любит заседания.
Уже хорошо.
– Нора сказала, вы отвечаете за фактическое размещение товара.
– За склады.
– Приёмку?
– Да.
– Погрузку?
– Да.
– Вместимость?
Он посмотрел на Нору.
– Что случилось?
– Пока ничего, – сказала она.
– Если она говорит «пока», значит случится.
Я улыбнулась.
– Быстро учитесь.
Бран не улыбнулся.
– Мне нужно смотреть крышу.
– Идите.
Он уже повернулся.
Я добавила:
– Потом хочу пройти с вами по складам.
Бран посмотрел через плечо.
– Зачем?
– Чтобы понять, что туда физически помещается.
Вот теперь заинтересовался.
– В книги смотрели?
– Последний месяц только этим и занимаюсь.
– Книги любят много говорить.
– А стены?
– Стены не врут.
Хорошо.
Очень хорошо.
– Через час?
Бран кивнул.
И ушёл.
Я посмотрела на Нору.
– Мне он нравится.
– Подождите, пока скажете ему переставить груз.
– Уже страшно.
– Правильно.
После обеда мы наконец добрались до финансов.
Вот здесь мои первые надежды на быструю самостоятельность умерли окончательно.
Речной двор не был разорён.
Это хорошая новость.
Плохая заключалась в том, что между «не разорён» и «способен содержать хозяйку» находилось довольно большое расстояние.
Доходы упали почти наполовину.
Часть арендаторов ушла после обвинения Лиоры.
Некоторые выбрали другие склады не из принципа, а потому что боялись возможного ареста имущества.
Кто-то использовал скандал как удобную возможность потребовать снижение платы.
Два помещения стояли пустыми.
Ремонт причала требовал денег.
Крыша постоялого двора требовала денег.
Ещё одна крыша, как выяснилось сегодня, тоже.
– Почему вы не подняли плату тем, кто остался? – спросила я.
Нора посмотрела так, будто я предложила поджечь причал.
– Чтобы ушли остальные?
– Насколько низкие у вас ставки?
Она показала.
Я сравнила с несколькими старыми договорами.
– Они почти не менялись.
– Потому что сейчас не время их повышать.
– Почему?