Страница 76 из 182
Глава 18. Нора знает лучше
Глава 18. Нора знает лучше
– А уже потом начнёте это исправлять.
Я посмотрела на Нору Вель.
Она не улыбнулась.
Не смутилась от того, что сказала хозяйке её собственного двора почти прямым текстом: не мешайте людям работать, пока не поймёте, что они делают.
За моей спиной стоял Каэр.
Рядом Иара.
Чуть дальше люди Речного двора, которые явно слышали каждое слово и теперь очень старательно занимались собственными делами.
В прежней жизни подобную сцену можно было закончить за тридцать секунд.
Потребовать уважения.
Напомнить должность.
Объяснить, кто здесь принимает решения.
Я слишком много раз видела руководителей, которые именно так знакомились с новым коллективом.
Потом удивлялись, почему через месяц сотрудники переставали сообщать им о проблемах до того момента, когда проблема уже горела, текла или требовала денег.
Я оглянулась на двор.
На старый причал.
На пустые окна дальнего склада.
На телегу, которую двое работников вручную разворачивали у стены.
И снова посмотрела на Нору.
– Договорились.
Она слегка прищурилась.
– Что?
– Сначала смотрю. Потом исправляю.
Пауза.
– Если после того, как посмотрю, всё ещё захочу.
Впервые в её лице что-то изменилось.
Не симпатия.
Скорее осторожное удивление.
– Тогда начнём с конторы.
– Нет.
Нора снова стала жёстче.
Я показала на двор.
– Сначала отсюда.
– Почему?
– Потому что бумаги я уже видела. Хочу понять, что стоит за цифрами.
Нора некоторое время смотрела на меня, потом кивнула.
– Тогда снимите хороший плащ.
Я опустила взгляд на собственную одежду.
– Что с ним?
– Грязь.
– Переживёт.
– Сомневаюсь.
– Я нет.
Каэр тихо кашлянул.
Я обернулась.
Он смотрел в сторону причала с настолько невозмутимым видом, что становилось очевидно: всё слышал.
– Ни слова, – предупредила я.
– Я ничего не сказал.
– Именно поэтому подозреваю худшее.
Нора посмотрела сначала на меня, потом на него.
Я почти физически почувствовала, как она складывает в голове ещё одну странность новой хозяйки.
Пусть.
Сегодня у неё будет много материала.
Речной двор оказался значительно менее красивым изнутри.
И значительно более интересным.
Сначала Нора показала причал.
Деревянный настил действительно требовал ремонта, но не целиком, как я решила издалека. Основные опоры оставались крепкими. Сильнее пострадал край, где швартовали небольшие грузовые суда.
– Почему не починили? – спросила я.
– Чиним.
– Выглядит иначе.
– Потому что деньги поступают частями.
Точно.
– Сколько нужно?
Нора назвала сумму.
Я пока ещё плохо чувствовала местные деньги настолько, чтобы мгновенно понимать масштаб, но цифру запомнила.
– Что будет, если отложить до весны?
– Весной заплатим больше.
– Насколько?
– Зависит от зимы.
Хороший ответ.
Не та уверенность, с которой люди обычно придумывают красивую сумму прямо на месте.
Мы пошли дальше.
У первого склада двери оказались новые.
У второго старая крыша, зато стены сухие.
Третий выглядел лучше всех и почти пустовал.
Я остановилась.
– Почему здесь ничего нет?
– Есть.
– В двух углах.
– Сейчас низкий оборот.
– Но соседний склад загружен сильнее.
– Потому что туда удобнее подавать телеги.
Я посмотрела на расстояние.
Разница небольшая.
– Перенести въезд ближе к этому.
Нора даже не повернула головы.
– Нет.
Я чуть не улыбнулась.
Быстро.
– Почему?
– Весной здесь вода.
Я посмотрела на сухую землю.
Потом на реку.
Она находилась достаточно далеко.
– Доходит сюда?
– В плохой сезон да.
Вот.
Первая идея умерла меньше чем за минуту.
Я даже почувствовала облегчение.
Значит, всё работает правильно.
Мир не обязан ждать попаданку, чтобы узнать, где весной бывает вода.
– Хорошо. Тогда соседний подъезд.
– Там мягкая земля после дождей.
Вторая идея прожила ещё меньше.
Я посмотрела на Нору.
– Вы получаете удовольствие?
– Немного.
Честно.
Мне понравилось.
Мы пошли дальше.
За складами находился отдельный небольшой двор, где ремонтировали телеги и хранили пустую тару. Часть ящиков была сложена под навесом, часть прямо у стены.
Я указала.
– Почему пустую тару не держат вместе?
– Потому что не вся пустая.
Я подошла ближе.
На нескольких ящиках стояли отметки.
– Возврат?
– Да.
– А эти?
– Ждут осмотра.
– Почему не выделить отдельную зону?
Нора посмотрела на меня.
– Выделена.
– Где?
Она показала на едва заметную белую линию на камнях.
Я присела.
Линия почти стёрлась.
– Это?
– Раньше была лучше видна.
– Почему не обновили?
– Потому что человек, который обычно этим занимается, третью неделю чинит крышу постоялого двора.
Я выпрямилась.
– Других нет?
– Другие делают другую работу.
– Можно нанять.
– Можно. На какие деньги?
Я закрыла рот.
Нора спокойно продолжила движение.
Вот так.
Не «мы всегда так делали».
Не леность.
Ресурс.
Ограничение.
Приоритет.
Я догнала.
– Хорошо. Это пока не трогаем.
Она бросила на меня короткий взгляд.
– Пока?
– Я всё ещё хозяйка.
– Я помню.
– А я напоминаю, чтобы вы не расслаблялись.
Уголок её рта дрогнул.
Совсем чуть-чуть.
Первый прогресс.
К полудню я поняла, что двор держался на людях, которые постоянно компенсировали несовершенство системы собственной памятью.
Один работник знал, у какой телеги слабое колесо.
Другой помнил, в каком складе нельзя ставить мешки к северной стене после сильного дождя.
Нора знала, какой арендатор платит вовремя, хотя всегда жалуется.
Кто просит отсрочку только перед большим речным рейсом.
Кому нельзя верить на слово в вопросах веса.
Какой писарь дважды проверяет цифры, но постоянно забывает ставить дату.
Это был опасный тип устойчивости.
Пока все нужные люди на месте, система выглядит работающей.