Страница 18 из 182
Глава 5. Семь дней с бывшим женихом
Глава 5. Семь дней с бывшим женихом
Письмо я перечитала пять раз.
Результат не изменился.
«Если ты всё-таки решила проверить номера северных партий, не доверяй официальным копиям».
Дальше шли всего три строки.
Без имени отправителя.
Без объяснений.
Без удобной приписки: «А ещё, Лиора, тебя собираются подставить в государственной диверсии, поэтому сделай одолжение и сохрани доказательства в папке с понятной надписью».
Только несколько номеров, дата и короткая фраза:
«Сравни исходные записи с тем, что пришло в Вейрхольм».
Я сидела на краю кровати, пока за окном серел рассвет, и смотрела на лист.
Номера ничего мне не говорили.
Дата тоже.
Но одно я понимала слишком хорошо.
Лиора действительно копалась в поставках.
Не просто случайно оказалась возле документов, которые потом использовали против неё.
Кто-то знал о её проверке.
Кто-то советовал не доверять официальным копиям.
И этот кто-то не подписался.
В обычной жизни я бы начала с простого.
Кто имел доступ к исходным данным?
Кто формировал копию?
Через чьи руки проходил документ?
Где менялся номер партии?
Кто выигрывал от расхождения?
Здесь список начинался с другого вопроса:
кому вообще можно показать письмо, не ускорив третью попытку меня убить?
Я сложила лист.
Потом развернула.
Потом снова сложила.
Очень хотелось спрятать его так, чтобы никто не нашёл.
И это желание мне не понравилось.
Лиора тоже прятала информацию.
Результат лежал передо мной в виде обвинения, разрушенной помолвки и двух попыток её убить.
Я не собиралась повторять чужие ошибки только потому, что они казались разумными в первые пять минут.
Но и бежать к Каэру с первым клочком бумаги было рано.
Он считал доказательства против Лиоры серьёзными.
Я ещё не знала, кем был отправитель.
Письмо могло оказаться:
предупреждением;
ловушкой;
частью чужой игры;
или обычной хозяйственной запиской, смысл которой я раздула из-за недостатка сна.
Поэтому я сделала то, что умела лучше всего.
Запомнила номера.
Все три.
После чего убрала письмо обратно в пачку, не меняя порядка остальных.
Если кто-то проверит мои вещи, я хотя бы узнаю это по нарушенной последовательности.
Мелочь.
Но пока у меня были только мелочи.
В дверь постучали.
– Войдите.
Иара заглянула внутрь уже полностью собранная в дорогу.
– Через четверть часа выезжаем.
Я посмотрела на окно.
– Это рассвет?
– Почти.
– Передайте вашему кузену, что я его уже не люблю.
Она помолчала.
– Насколько я знаю, это не новость.
Я медленно повернула голову.
Иара смотрела совершенно серьёзно.
– Вы сейчас пошутили?
– Нет.
– Жаль. Было хорошо.
На этот раз уголок её рта едва заметно дрогнул.
– Пятнадцать минут, леди Астен.
– Вера.
Слово вырвалось само.
Она замерла.
Чёрт.
– Что?
– Ничего.
Иара ещё секунду смотрела на меня.
Потом закрыла дверь.
Я выдохнула.
Отлично, Вера.
Три дня в другом мире, а маскировка уже держится исключительно на чужом терпении и твоей привычке говорить быстрее, чем думать.
Я оделась.
Собрала немногочисленные вещи.
Письма оставила в сундуке, который по договору должен был ехать со мной.
Одно хотелось взять отдельно.
То самое.
Не стала.
Если нападут на дороге, таскать потенциально важную бумагу при себе было не умнее, чем прикалывать к платью табличку «ищите здесь».
Во внутреннем дворе судебного комплекса ждало две закрытые кареты и около десятка всадников.
Я остановилась на ступенях.
– Мы едем на войну?
Дален, стоявший у первой кареты, ответил:
– Нет.
– Тогда почему нас столько?
– Потому что вчера в вас стреляли.
– Справедливо.
Лошади нервно переступали по камню. Из ноздрей шёл пар. Утро оказалось холоднее августовского утра в моём мире, хотя солнце только начинало подниматься над крышами Тейрана.
Каэр стоял возле группы военных и разговаривал с мужчиной в дорожном плаще.
Не торопился.
Не оглядывался каждые три секунды, проверяя, появилась ли я.
Люди сами подходили к нему.
Докладывали.
Получали ответ.
Уходили.
Вчера за столом переговоров он был неприятно разумным бывшим женихом.
Сегодня впервые выглядел маршалом.
Разница оказалась заметной.
Один из всадников протянул ему лист.
Каэр прочитал, задал два коротких вопроса, подозвал другого человека и что-то приказал. Ни повышенного голоса, ни театральной властности.
Через полминуты трое военных уже пересели на других лошадей.
Я невольно проследила за ними.
– Что произошло? – спросила у Иары.
– Один из мостов на северной дороге размыло ночью.
– Мы меняем маршрут?
– Нет. Меняем порядок стоянок. Мост небольшой, проедем через соседнюю переправу.
Я посмотрела на Каэра.
Он уже обсуждал что-то другое.
– Он сам занимается такими вещами?
Иара повернула голову.
– Какими?
– Мостами.
– Он занимается тем, что влияет на движение его отряда.
– Это не совсем одно и то же.
Она чуть прищурилась.
– А что вы ожидали?
Я честно подумала.
Дракона.
Властного.
Опасного.
Очень влиятельного.
Склонного решать за окружающих.
Почему-то в моей голове всё это плохо сочеталось с человеком, который перед дорогой уточняет состояние моста.
– Ничего, – сказала я. – Поэтому и спрашиваю.
Каэр наконец заметил меня.
Подошёл.
– Доброе утро.
– Вы используете это выражение слишком свободно.
Он посмотрел на небо.
– Дождя нет.
– Арбалетчиков тоже?
– Пока.
– Тогда действительно праздник.
Каэр задержал на мне взгляд.
– Вы спали?
– Частями.
– Почему?
– Ваш мир пока не располагает.
– Мой?
Проклятье.
Я улыбнулась.
– Ваш в смысле северный. У меня слишком много нового.
Он не стал спорить.
Но взгляд стал тем самым.
Собирающим.
Я уже знала его.
Каэр не ловил меня на одной оговорке.
Он складывал их.
Это беспокоило.
– В какой карете я еду?