Страница 179 из 182
– Да.
Он не двинулся.
Ждал продолжения.
Конечно.
Пришлось дать.
– Я хочу, чтобы вы были сегодня со мной.
Его лицо изменилось.
Не победа.
Не облегчение собственника, которому наконец вернули вещь.
Желание.
Такое открытое, что у меня пересохло во рту.
– Вера.
– Что?
– Если вы хотите только, чтобы я остался рядом, я останусь.
Я подошла ближе.
– Нет.
Положила ладонь ему на грудь.
Под тканью билось обычное человеческое сердце.
Сердечное пламя было где-то глубже, магически, непонятно.
Мне сейчас не требовалось.
– Я хочу вас.
Каэр закрыл глаза на секунду.
Когда открыл, спросил:
– Сейчас?
– Сейчас.
– Здесь?
Я посмотрела на мокрый двор.
– Нет. У меня всё-таки есть дом.
Он рассмеялся тихо.
И только тогда коснулся моей руки.
Не потянул.
Просто накрыл пальцами.
Истинный отклик развернулся мягким теплом.
Я больше не боялась спутать его со своим желанием.
Знала разницу.
Магия существовала.
Но шаг сделала я.
В спальне ничего не было похоже на нашу первую ночь.
Тогда между нами стояли расследование, гарантия и вопрос, что будет утром.
Теперь утром Каэр всё равно не получал никаких прав на мою жизнь.
И именно поэтому я не спешила.
Закрыла дверь.
Повернулась.
Он остановился у неё.
Та же привычка.
Снова ждёт.
– Идите сюда.
Каэр подошёл.
Медленно.
Я сама поднялась на носки и поцеловала.
Несколько месяцев писем, расстояния и слишком правильных решений исчезли не сразу.
Сначала был знакомый вкус.
Его ладонь у меня на талии.
Тепло.
Осторожность, которая через несколько секунд начала раздражать.
Я отстранилась.
– Каэр.
– Да?
– Я не развалюсь.
– Знаю.
– Тогда почему вы ведёте себя так, будто я судебное доказательство?
У него дёрнулся уголок рта.
– Потому что не хочу ошибиться.
Я смотрела на мужчину, который когда-то ошибался именно от избытка уверенности.
Наверное, стоило оценить иронию.
– Спросите.
– Чего вы хотите?
– Чтобы вы перестали бояться каждого движения.
– Это не очень конкретно.
– Поцелуйте меня нормально.
Он выполнил.
Вот теперь лучше.
Я обняла его за шею.
Каэр прижал меня ближе, но оставил достаточно свободы, чтобы я могла отступить.
Не пришлось.
Я сама сократила расстояние.
Прикосновения стали увереннее.
Знакомыми и новыми одновременно.
Он помнил, что мне нравится.
Я помнила его.
Но мы не пытались воспроизвести прошлое.
Эта ночь не возвращала то, что было до разрыва.
Она начинала другое.
Когда Каэр остановился и посмотрел, я уже знала вопрос.
– Да, – сказала раньше.
– Я ещё не спросил.
– Экономим время.
– Уверены?
– Да.
Теперь абсолютно.
Он улыбнулся.
Дальше не нужны были правильные слова.
Только внимание.
Тепло его рук.
Мой собственный выбор двигаться навстречу.
Возможность остановиться, которой я не воспользовалась.
Никакой магии, заставляющей желать.
Никакого долга за спасение.
Никакого страха остаться одной.
Я уже была одна.
Справилась.
И поэтому сейчас могла позволить себе не быть.
Позже лежала рядом, положив голову Каэру на плечо.
За окном шумела река.
Он лениво перебирал пальцами мои волосы.
Я сказала:
– Только не воображайте, что теперь переезжаете сюда.
Рука остановилась.
– Даже не думал.
– Врёте.
– Немного.
Я приподнялась.
– Каэр.
– Что?
– У меня работа здесь.
– Знаю.
– У вас Вейрхольм.
– Знаю.
– Я не стану хозяйкой крепости, которая иногда вспоминает, что у неё есть собственный двор.
– Я этого не хочу.
Ответ был спокойным.
Я посмотрела внимательнее.
– Правда?
– Вера, если я хотел женщину, которая растворится в доме Вейран, у меня были значительно более простые варианты.
Я фыркнула.
– Очень романтично.
– Вы начали разговор о недвижимости после близости.
– У меня профессиональное заболевание.
– Я заметил ещё на третьей неделе.
Я ткнула его пальцем в плечо.
Он поймал руку.
Поцеловал ладонь.
Не собственнически.
Просто нежно.
– Речной двор останется вашим, – сказал Каэр.
– Он и так мой.
– Именно.
Я замолчала.
Внутри стало спокойно.
Не потому, что он дал разрешение.
Потому что больше не формулировал это как своё право дать.
– Хорошо, – сказала я.
– Хорошо.
Через минуту добавила:
– И новый стол я всё-таки куплю.
Каэр рассмеялся.
Он уехал через два дня.
На этот раз я поцеловала его во дворе при Норе, Бране, Санне и половине работников, которые совершенно случайно оказались рядом.
Общество пережило.
Нора спросила:
– Договор пришлёт?
Я закрыла лицо ладонью.
– Вы невозможны.
– Значит, нет?
– Пришлёт.
Пришёл.
Через три недели.
Официальный запрос от Вейрхольма на участие Речного двора в поставках части обычных хозяйственных грузов.
С проверкой.
С условиями.
С ценой, которую я сочла недостаточной.
Ответила отказом.
Каэр прислал второе предложение.
Я торговалась.
Он тоже.
Нора впервые за всё наше знакомство сказала:
– Неплохо.
Я чуть не приказала выгравировать дату на стене.
Договор мы подписали только через месяц.
Не потому, что я собиралась замуж за Каэра.
Потому что Речной двор действительно мог выполнить условия.
Это было важно.
А потом Каэр приехал снова.
И ещё.
Иногда я ездила в Вейрхольм сама.
Не как бывшая обвиняемая.
Не под гарантией.
Как хозяйка Речного двора.
И как женщина, которую Каэр встречал у ворот не потому, что обязан был контролировать её прибытие.
Лоран по-прежнему заставлял нас есть вовремя.
Иара однажды сказала:
– Вы оба стали терпимее.
Я обрадовалась.
Она добавила:
– Чуть-чуть.
Рано.
Каэр предложил брак через несколько месяцев.
Не в спальне.
Не после опасности.