Страница 15 из 182
– «Защитные ограничения определяются гарантом исходя из текущей угрозы». Нет.
Каэр посмотрел на строку.
– Почему?
– Потому что эта фраза означает всё что угодно.
– Она означает, что при угрозе я могу изменить охрану.
– И запретить мне выходить из комнаты.
– Если снаружи стоят убийцы, да.
– А если вам просто покажется, что они стоят?
– Тогда я всё равно обязан учитывать риск.
Я положила ладонь на страницу.
– Вот именно это мне не подходит.
Каэр чуть подался назад.
– Предлагайте.
Я ожидала спора.
Получила переговоры.
Это сбивало сильнее.
– Ограничения суда я соблюдаю, – сказала я. – Их определяет суд, не вы.
– Согласен.
– Охрану можете усиливать.
– В разумных пределах.
– Нет. Не «разумных». Это опять слово, которое каждый понимает по-своему. Усиливать охрану можете. Мои судебные ограничения менять не можете.
Северт заговорил:
– Это соответствует закону. Гарант обеспечивает соблюдение уже установленных ограничений, но не создаёт новые как наказание.
– Запишите именно так.
Поверенный наконец перестал кашлять и потянул к себе лист.
Каэр спросил:
– А если возникает непосредственная угроза?
Я вспомнила болт.
Тёмный наконечник.
«Несколько минут».
Пальцы невольно сжались.
– Тогда вы можете вывести меня из опасного места.
– Даже против вашего желания?
Мне не понравился вопрос.
Потому что ответ был очевиден.
Если потолок горит, долго обсуждать добровольность эвакуации довольно глупо.
– Если опасность непосредственная, – сказала я. – Не предполагаемая.
– Это придётся определять на месте.
– Да.
– Мне.
Я прищурилась.
– Не наслаждайтесь.
– Я констатирую.
– Вот и констатируйте молча.
На лице Северта мелькнуло нечто подозрительно близкое к улыбке.
Каэр посмотрел на него.
Дознаватель немедленно вернул обычное выражение.
Я перешла к следующему разделу.
– Переписка.
– Что с ней? – спросил Каэр.
– Здесь написано, что поступающие сообщения могут проверяться охраной.
– Потому что через письмо можно передать угрозу, яд или магический предмет.
Последнее я добавила в список вещей, о которых хотелось узнать подробнее.
Не сейчас.
– Письма моему поверенному?
– Нет, – сказал Северт. – Переписка с защитником не задерживается гарантом.
– Вам?
– Я являюсь дознавателем, леди Астен, а не вашим другом по переписке.
– Значит, вам тоже буду писать особенно много.
– Я уже начал сожалеть о гарантии лорда Вейрана.
– Поздно.
Каэр перевёл взгляд с него на меня.
– Вы собираетесь регулярно жаловаться Ранну на меня?
– Пока не знаю. Постарайтесь вести себя хорошо.
В комнате на секунду повисла тишина.
Иара у двери кашлянула.
Очень тихо.
Я повернулась.
Её лицо было совершенно невозмутимым.
Нет, показалось.
Вернулась к документу.
– Деньги.
Поверенный придвинул отдельный лист.
– Часть личных счетов леди Астен доступна уже сейчас. Средства, непосредственно проверяемые по делу, остаются под временным ограничением.
– Гарант получает доступ к остальным?
– Нет.
– Может распоряжаться?
– Нет.
– Блокировать?
– Нет, если нет отдельного постановления суда.
Я посмотрела на Каэра.
– Возражения?
– Никаких.
– Даже не будете спрашивать, зачем мне деньги?
– Вчера уже спросил.
– И?
– Вы ответили.
Свобода без денег имеет теоретический характер.
Я запомнила, что он запомнил.
Не понравилось, насколько это было приятно.
Совсем немного.
И совершенно не вовремя.
– Хорошо. Следующее.
Я читала.
Спрашивала.
Вычёркивала.
Возвращала формулировки.
Каэр спорил только там, где считал условие действительно опасным.
Не громко.
Не давил титулом.
Не говорил «потому что я приказал».
Он объяснял.
Иногда меня убеждал.
Один раз я убедила его.
Потом ещё раз.
На третьем часу я поняла, что проблема стала неожиданно сложнее.
Вчера Каэра было удобно не любить.
Он был мужчиной, который публично отвернулся от Лиоры в худший момент её жизни.
Человеком, чьё слово помогло превратить подозрение почти в приговор.
Драконом, который хотел забрать меня под свою ответственность.
Очень удобный набор для неприязни.
Но человек напротив не пытался превратить договор в ловушку.
Он позволял мне читать каждую строчку.
Соглашался менять то, что действительно давало ему лишнюю власть.
Отказывался только там, где мог назвать конкретную причину.
Проблемы, которые не помещались в одну колонку, я ненавидела по-прежнему.
– Осталось место проживания, – сказал поверенный.
Я посмотрела на Каэра.
– Вейрхольм большой?
– Да.
– Насколько?
– Достаточно.
– Это не единица измерения.
– Крепость, резиденция, военный штаб, склады, госпиталь, административная часть и город вокруг.
Я моргнула.
Почему-то до этого представляла замок.
Башни.
Скалу.
Дракона на крыше.
Мозг отчаянно собирал клише из того, что имел.
– То есть это город.
– Да.
– И я не обязана жить в вашей спальне, башне или подвале?
Северт закрыл глаза.
Иара отвернулась.
Каэр смотрел на меня совершенно спокойно.
– Нет.
– Отлично. Очень продуктивный пункт.
– Могу записать отдельно.
– Не провоцируйте.
Теперь он точно почти улыбнулся.
Только уголком рта.
И опять это исчезло слишком быстро.
Я опустила глаза.
Не надо.
Мы находились на слишком ранней стадии знакомства для того, чтобы замечать, как меняется его лицо.
Особенно учитывая, что для него знакомство началось десять месяцев назад.
Вот это я постоянно забывала.
Для меня Каэр был незнакомцем.
Для него моё лицо принадлежало женщине, которую он знал достаточно хорошо, чтобы замечать разницу в каждом втором предложении.
– Где я буду жить? – спросила я.
– В гостевой части резиденции.
– Охрана снаружи?
– Да.
– Внутри?
– В общих помещениях по необходимости.
– Моя комната?