Муцянь

88 Ограждающие обо

Чэнь Ло полагал, что пустыня начинается прямо за заставой, на деле же всё оказалось совсем не так.

Караван тронулся в путь через пустошь, утоптанную копытами животных и ногами людей так, что земля казалась обожжённой глиной. Песка было немного, он рассеивался с ветром.

— Берегите глаза, – предупредили погонщики.

Чэнь Ло счёл нужным надеть шляпу.

— Будто она твои глаза защитит, – фыркнул Сяоцинь.

— Глаза, может, и не защитит, – спокойно возразил Чэнь Ло, – зато волосы песком и пылью не запорошит и лицо не обветрит. Этот молодой господин печётся о своей красоте, не забыл?

Сяоциню нисколько не понравилось, что Чэнь Ло это ему припомнил, но обратиться решил не к нему, а к Ято, который шёл рядом с ними:

— А тебе лысину не напечёт?

Ято хохотнул и сказал снисходительно:

— Мы, кочевники, не боимся ни ветра, ни солнца. Жизнь в пустыне выдубила нашу кожу.

Сяоцинь и уши развесил, а Чэнь Ло усмехнулся. Он слышал, что кочевники повязывают голову шарфами, и у Ято, надо полагать, такой имелся за пазухой или в заплечном мешке. Сам он внимание обратил на другое:

— Ято, когда ты успел починить саблю?

Ято вытащил саблю из-за пояса, покрутил ею в воздухе и сказал:

— У кочевников всегда с собой есть запасное оружие.. Не думал только, что придётся доставать так рано.

Чэнь Ло смущённо придержал шляпу за край и почти надвинул её на глаза.

— А почему караван остановился? – спохватился Сяоцинь и побежал вперёд – выяснять. Чэнь Ло и Ято переглянулись и пошли следом за ним, перебрасываясь версиями одна краше другой, но все неверные.

Каравану встретились и не разбойники, и не дикие звери, и даже не другой караван. Погонщики остановились у высокой сложенной из камней башенки, увенчанной выбеленным солнцем лошадиным черепом и украшенной разноцветными лентами, бусами, птичьими перьями и ветками. Гао Сян, а следом за ним и погонщики опустились на колени перед башенкой и начали молиться.

— Что это такое? – не понял Сяоцинь.

Ято сложил ладони, с тихим торжеством поклонился башенке из камней и сказал:

— Это ограждающие обо. Здесь молятся духам пустыни. Они встречаются на всём пути каравана.

«Дорожные знаки», – догадался Чэнь Ло. Что ж, тогда понятно, почему караван Гао Сяна никогда не сбивается с пути: погонщики знают, где установлены обо, и ориентируются по ним в пустыне.

— Духи пустыни защитят нас, – утверждающе отметил караванщик, заметив взгляд Чэнь Ло. – Мы молимся у каждого обо, потому в пустыне нам сопутствует удача.

«Но демонов всё равно боитесь, иначе бы меня не наняли», – подумал Чэнь Ло.

Погонщики оставили у обо подношения – фрукты и цветы, подвязали несколько новых лент, и караван двинулся дальше.

— То есть, – проворчал Сяоцинь, – другие караваны исчезают, потому что не молятся у обо? Ну конечно, проще всё свалить на злых духов.

— Сяоди твой, я гляжу, в духов не верит, – заметил Ято.

— Хм.. – отозвался Чэнь Ло.

Он плохо представлял себе, во что верит Сяоцинь или во что верит он сам. Они просто знают, что демоны и злые духи существуют – сталкивались с ними во время пути, но верой это называть нельзя: вера знаниями не подкрепляется.

— Я верю в здравый смысл, – объявил Сяоцинь, который услышал их разговор.

Чэнь Ло выгнул бровь. Здравого смысла в мальчишке было ничтожно мало: идти к мифическим горам в поисках легендарного противоядия, полагаясь на явно поддельную карту и сомнительные пилюли.. В кошке больше здравого смысла!

— И в науку, – добавил Сяоцинь, заметив взгляд Чэнь Ло.

— И как наука объясняет демонов? – заинтересовался Ято. – Я сам неучёный, интересно знающих людей послушать.

— И мне интересно, – согласился Чэнь Ло и с видом прилежного ученика поглядел на мальчишку.

— Аптекарь Сян говорил, что мы многого не знаем или не понимаем, – отчего-то угрюмо ответил Сяоцинь. – Мы враждебны к тому, что нам чуждо.

— Сложно не быть враждебным к тому, что тебя сожрать пытается, – с содроганием сказал Чэнь Ло, припомнив своё «знакомство» с потусторонним миром.

— А Чанцзянь? – выгнул бровь Сяоцинь.

— Чанцзянь – другое дело, – сердито оборвал его Чэнь Ло. – Насчёт него ты выдумываешь.

— Чанцзянь? – спросил Ято, который мало что понимал из их разговора. – Что ещё за Чанцзянь?

— Это имя моего меча, – ответил Чэнь Ло и незаметно показал мальчишке кулак, чтобы не болтал лишнего. – Кое-кто считает, что это демонический меч. Просто потому, что он необычно выглядит и.. чуть лучше других мечей.

— А ещё он разговаривает и питается кровью, – едва слышно докончил Сяоцинь – так, чтобы Чэнь Ло его не услышал.

— Какая разница, какое это оружие, пока оно тебя защищает? – рассудительно сказал Ято.

— С духами и демонами так же, как с людьми, – вернулся к объяснениям Сяоцинь. – Есть хорошие, есть плохие, но по одному нельзя судить обо всех. Но чаще встречаются те, кто пытается тебя сожрать.

— Это уж точно, – усмехнулся Чэнь Ло, припомнив брата.

Следующий обо встретился каравану через час пути. Гао Сян и погонщики повторили уже виденный Чэнь Ло и Сяоцинем ритуал, Ято в этот раз к ним присоединился.

— А мы ещё не покинули пустошь, – начал вопрос Чэнь Ло, оглядываясь по сторонам. – Или это уже пустыня?..

— Кто её разберёт, – выпалил Сяоцинь. – Но в пустынях должен быть песок. Откуда-то же его приносит ветром.

Они поглядели себе под ноги. Тонкие ручейки песка огибали их сапоги и рассеивались, смешиваясь с пылью.

— Для пустыни маловато, – сказал наконец Чэнь Ло.

— Значит, ещё пустошь, – заключил Сяоцинь. – И что, мы каждый раз будем так останавливаться? Только время зря теряем..

— Если им так спокойнее, – пожал плечами Чэнь Ло.

Но сам он слабо представлял, как можно успокоиться, глядя на оскаленный лошадиный череп.